Лесная колдунья

 Владу сцена показалась комичной и стало жаль расстроенную домоправительницу. Та, наградив осуждающим взглядом задыхающегося от подавленного смеха ксёндза, схватила тряпкой жабу за лапу и бросила в заранее вырытую у забора ямку, а после вылила на орудие колдовства с молитвой половину бутылки святой воды. В Сосновке знают, как управляться с проделками ведьм!

 Днём к священнику пришёл опрятно одетый мужчина в сопровождении старушки в чёрном, комкавшей в сухих ручках носовой платочек. Посетители попросили помолиться над телом усопшей невестки.

Покойница приходилась женой старшего брата мужчины и сына старушки, умершего от сердечного приступа несколько лет назад. На первый взгляд в подобной просьбе не имелось ничего необычного. Но родственники утверждали, будто покойница продала душу дьяволу и была самой настоящей ведьмой.

В очередной раз услышав о ведьме, Влад поскучнел и устало вздохнул. В последнее время народ в Сосновке помешался на колдовстве! Расспросив мужчину и старушку, ксёндз узнал, что при жизни покойница отличалась на редкость скверным характером и сжила со света троих мужей! Влад про себя улыбнулся.

 На проверку оказалось, что первый муж женщины страдал алкоголизмом и повесился по пьянке, второй утонул в реке, а третий скончался от инфаркта. Однако родственники убеждённо стояли на своём. Ведьма и всё! Пришлось срочно тащиться по жаре в отдалённую деревню, дабы разобраться с мёртвой «колдуньей». К счастью, зашёл Глеб. Предприниматель вызвался отвезти друга по назначению.

Глеб подмигнул ксёндзу и заявил, что очень хочет посмотреть на настоящую ведьму. 

 Как всегда, гроб с телом покойницы разместили в самой большой комнате. На стульях возле гроба по традиции сидели родственники. Вдоль окон на узкой скамье, поставленной перед длинным столом, добровольные певчие вслух читали молитвы, по ходу понемногу попивая красное вино и закусывая печеньем. При появлении ксёндза люди оживились и повеселели. Влад достал всё необходимое и принялся читать молитву.

 Внезапно раздался грохот, у одной из табуреток, на которых стоял гроб, сломалась ножка. Последнее убежище покойницы рухнуло на пол. Усопшая съехала вниз, рот её приоткрылся, и на застывшем лице трупа нарисовалось выражение, напоминающее ехидную ухмылку. Селяне в ужасе закричали и выскочили за порог. Самыми стойкими оказались бабки, окружившие священника.

 Старухи с пониманием переглянулись.