Лесная колдунья

Конечно, она не собиралась искать в темноте останки Лесаны, просто намеревалась немного попрактиковаться в магии – обновить стёртые элементы защитного заклинания. Возможно, это помешает колдунье свободно передвигаться по Сосновке?! Ранее пентаграмму с каракулем, похожим на замершего с поднятыми руками человечка, Ксения потихоньку нарисовала под портретом Лесаны. Приподнять картину оказалось совсем несложно.

 Ведьмочка обновила заклинание у входа в склеп, и довольная собой развернулась к выходу из каплицы.

Боковым зрением Ксения заметила промелькнувшую светлую тень и испуганно обернулась. Призрачная Лесана в длинном открытом белом платье медленно спускалась по лестнице. На её голове сверкала драгоценными камнями богатая диадема. 

– Ты мне не рада? – усмехнулась колдунья. – Боишься…

Ксения отступила в нишу и решительно сжала губы. 

– Малышка сердится? – Лесана рассмеялась низким грудным смехом. – Считаешь меня абсолютным злом, так? 

– Да, считаю! – чётко проговорила Ксения.

 

– И поэтому не подпускаешь к себе? – вкрадчиво уточнила колдунья. – А ведь мне нужно лишь твоё тело, которое я скоро получу, выцедив кровь из потомков инквизитора и охотника. Тебе останется собственная душа и астральное тело. 

– Я тебе не верю! Ты – лгунья и убийца. 

Лесана расхохоталась. – Легенды врут! Не настолько я плохая, как ты думаешь…

– Разве не из-за тебя брат убил брата? – продолжала Ксения.

Лесана на мгновение задумалась, а потом ответила: – Ты почти ничего обо мне не знаешь и судишь! Поговорим? – колдунья взмахнула рукой, и каплица мгновенно преобразилась.

На появившемся из ниоткуда алтаре ярко горели свечи. Стройными рядами стояли покрытые бархатом скамьи. Наверно так каплица выглядела четыреста лет назад.

 Повинуясь приглашающему жесту Лесаны, Ксения уселась на край скамьи. Колдунья расположилась на возвышении перед алтарём. 

– Мне исполнилось шестнадцать, когда мой дар проснулся, – медленно проговорила она. – Я считалась самой красивой девушкой в округе и мечтала о счастье.

Наивные мечты для седьмой дочери фальваркового шляхтича… По-настоящему отец дорожил только сыновьями, их у него имелось трое. Но поскольку я была красивее сестёр, он возлагал на меня особые надежды, хотел выдать замуж за богатого соседа, злобного пьяницу-вдовца, похоронившему к тому времени двух жён.

 Меня любили многие. А мне нравился Филипп Ельский, молодой, отважный рыцарь. И он тоже меня любил.