А где-то в соседнем дворе…

— А что, мелочь, — доверительно подмигнул Кэри, — не имеешь ли ты на примете какой-нибудь хорошенькой дракошечки?

Тим чихнул и потер нос лапой. Из всех, которых он видел, ни одну язык не поворачивался назвать хорошенькой. Даже из тех, кого считали породистыми и не выпускали из дома.

— Задаваки они и кокетки, — а как еще таких назвать? Сидят на подоконниках и королевские взоры на двор кидают.

— Какой же ты еще котенок... — протянул Черный.

Стало обидно. Тим нервно махнул хвостом и съежился. Шерсть у него длиннее, чем у Черного, но толку от этого немного.

Кэри никогда не мерз, в отличие от недоангорца, как его назвали когда-то в большом светлом доме, после чего девочка, которую Тим считал мамой, вышвырнула его на улицу.

— А вот мне нужна дракошка, — Кэри сладко потянулся, — потому я пошел. Не скучай.

***

С тех пор Черный стал регулярно отсутствовать по часу, а то и по два. Правда, ночью, когда становилось особенно зябко, всегда возвращался.

Однажды Кэри рассказал, у кого бывает, и Тим рассердился по-настоящему.

Он даже предположить не мог, что будет готов вцепиться в того, кто, по сути, спас его от голодной смерти. В сердце клокотала ярость, а из головы не шли слова человека в перчатках: «За ангорской кошкой не уследили, вот и понесла не поймешь от кого».

Дракошка, к которой наведывался Кэри, носила звучное имя Элизабет и была чистокровной ангоркой — так полагали люди. Наверняка ее дети ни в чем не будут нуждаться... конечно, если кто-нибудь вроде Черного о них не позаботится.

— Как? Ее ведь даже на балкон не выпускают! — в отчаянии выкрикнул Тим.

— Глупые никчемные людишки, — Кэри блаженно потянулся и зевнул, — они запирают дверь и даже не догадываются, что для меня достаточно форточки.

Стало холодно. Всю ненависть, холод и боль, накопившиеся за время странствий, Тим готов был выплеснуть на этого возомнившего о себе невесть что дракотища.

— Если ты хоть раз... еще пойдешь к ней!.. — Тим подавился угрозой, глядя во все глаза на того, кого уже давно считал другом.

— Мелочь? — Кэри улегся, скрестив лапы и слегка склонив набок голову.

— Ты, случаем, не ревнуешь?

Тим почувствовал, как шерсть по всему телу становится дыбом.

— Я просто не хочу, чтобы ее дети были как я! Не хочу им такой же судьбы!..

Взгляд Черного изменился. Кэри продолжал внимательно рассматривать его, но игриво-смешливый прищур сменился презрительным.

— Значит, тебе не нравится такая жизнь? — холодно поинтересовался он.

Стало плохо. Почти как когда его выбросили.