А где-то в соседнем дворе…

Нет, пожалуй, даже хуже — в сотню раз! К тому же Тим вдруг понял, что не может однозначно ответить на этот вопрос.

— Кэри... — начал он. Черный хвост нервно дернулся, и Тим замолчал. Отчего-то показалось невозможным называть его так более. — Зверь, ты не понимаешь...

— Я все прекрасно понимаю, — Кэри поднялся и фыркнул, — и даже лучше, чем ты можешь себе представить... как там тебя? Тим, — и медленно прошествовал мимо, направляясь к водосточной трубе. — Буду к ночи, впрочем, можешь не ждать, если мое общество тебе противно.

Тим хотел возразить, но не осмелился. Он свернулся клубком, стараясь не думать о холоде. На душе было тяжело, и хотелось выть как собаке.

***

— Мммерзнешшшь? — Милорд взмахнул пушистым хвостом. Слякоть он не любил, потому при каждом шаге встряхивал лапами.

Тим не ответил.

— А у меня дома рррыба и даже сссливки, — сообщил он. — А еще обогрефффатель.

Вкус сливок Тим давно забыл, а останки рыб валялись в контейнере — ешь сколько влезет. Вот обогреватель — совсем другое дело.

— Ну не упрррямься, — облизнулся Милорд.

— Пойдем со мной.

— Меня все равно не пустит твоя хозяйка, — огрызнулся Тим.

— Брррось, — снова махнул хвостом Милорд. — Она обошшшает кошшшек. К тому шшше ты пошшшти анхххорррец.

«Впрочем, можешь не ждать», — вспомнил Тим. Если он обуза и совершенно не нужен, то и пожалуйста!

— Ну пошли, — сказал он, поднимаясь, и потрусил за Милордом.

Его хозяйка действительно оказалась доброй, а квартира, в которой она жила, — просто шикарной.

— Какой же ты красивый! — с придыханием произнесла женщина, и Тим не понял, как на это реагировать.

Он помнил, что сер, худ, длинноног и ушаст. Неужели изменился? И крыльев у него не имелось точно, а теперь они распрямились от похвалы, расправились и, кажется, были жемчужного цвета и почти такие же большие, как у Кэри.

— Я что же… тоже дракот? — не поверил он.

— Дурак ты, — снисходительно фыркнул Милорд. — Стал бы иначе Зверь с тобой возиться.

Первым делом перед ним поставили блюдечко со сливками, а потом подали рыбу.

Очень вкусную. Никогда в жизни он не ел ничего подобного.

Обогреватель был восхитителен. Тим прикорнул после обеда, а когда его погладили по голове, довольно замурлыкал.

— Ну просто ирбис, — восхищенно ахнула женщина, и Тим не почувствовал в ее голосе фальши. Он действительно ей понравился.

Потом играли в мяч. Милорд вальяжно устроился в кресле, а Тим носился по всей квартире, притаскивал игрушку в зубах и подпрыгивал, вызывая восторженный смех женщины.