А где-то в соседнем дворе…

Белое и черное едва не сливались в одно серое пятно. Сражение происходило в абсолютной давящей тишине, не считая, конечно, подначивания людей. Он тоже молчал. От страха шерсть встала дыбом, а уши прижались к голове. Он почти ничего не видел и уже не слышал, даже истошных воплей хозяйки Милорда и каких-то женщин у подъезда.

Потом грохнуло.

Тело среагировало быстрее разума и подалось вперед. Сутулый хватал за ошейник белое чудовище. Истекающий кровью Кэри выгибал спину. А Тим уже стоял между ними, прижимая уши и низко утробно урча.

— Ненавижжжу!!! — шипел он. — Не прощщщу!!!

Псина едва не лишилась глаза, и Тим был уверен, что довершит начатое Кэри, пусть только дернется!

— А ну прекратите это безобразие! — со стороны подъезда шел невысокий молодой мужчина со светлыми волосами. В руках он сжимал пистолет.

— Макс, — донеслось от подъезда. Хозяйка Милорда выбежала на улицу. — Я свидетельница. Если надо, и в суд пойду! Дикость какая! Да как вы могли, у вас же самого кошка?! — набросилась она на тучного мужчину.

— А, — махнул рукой хозяин Элизабет. — Вот именно, что кошка, — он повернулся и прошествовал в дом под осуждающие реплики соседей. Псина с сутулым попятились и наконец убрались со двора.

Кэри обвел людей безразличным взглядом. Фыркнул и, пошатываясь, направился за бак — к их коробке. Тим остался прикрывать его отступление.

— Ирбис, пойдем в дом, — услышал он голос хозяйки Милорда, но не счел предложение достойным внимания.

***

Следующие дни стали ужасными и изматывающими. Приходя с охоты, Тим валился с ног и, вставая абсолютно разбитым, снова шел на охоту.

Он научился добывать мышей и крыс, рылся в мусорных кучах, выискивая объедки, пару раз поцапался с Милордом и отогнал от помойки приблудную мелкую шавку. Он забыл, что такое спать и есть, но готов был терпеть и дальше — в пять или в десять раз больше, — лишь бы Кэри не становилось хуже.

У Черного кровоточили раны. Шерсть уже не казалась блестящей, а изумрудные глаза подернулись мутной пеленой. Всеми днями он спал, почти не притрагиваясь к пище и воде.

Когда Тим едва не отчаялся, вернулся светловолосый. Молодой дракот выметнулся из коробки и зашипел, расправляя крылья и угрожающе выгибая спину, но человек не испугался. Запустил в их убежище обе руки, ухватил Кэри и вытащил под блеклое серое небо.

— Эк тебя угораздило, — сказал мужчина, обращаясь то ли к пребывающему без сознания Черному, то ли к самому себе. — Ну ничего, поправишься.

Ах, если бы только его слова оказались правдой!..