А где-то в соседнем дворе…

Люди выкидывали столько съестного, что никакой мороз не был страшен. Зима потекла веселее. К тому же Кэри научил его греться на капотах только приехавших машин. Таких в их дворе скапливалось на удивление много. Особенно ближе к ночи.

А потом пришла беда: Элизабет родила трех злющих черных отпрысков. Хозяин ангорки, тучный пожилой мужчина, сильно ругался. А поскольку черный кот (как он считал) в пределах нескольких кварталов обитал один, то гнев, естественно, пал на Кэри.

— Я его отравлю! Изведу! Уничтожу, скотину такую!!! — метал громы и молнии мужчина, гоняя Зверя вокруг бака.

Кэри, однако, быстро сориентировался, что к чему, и погнал человека сам. Хозяин Элизабет отделался исцарапанной рукой и щекой и, обещая так дело не оставить, ретировался домой.

— Кэри, — осторожно позвал Тим, когда, весьма довольный одержанной победой, тот улегся на вершине мусорной кучи.

— Мррр?..

— Может, нам уйти? На время, пока эта история не забудется.

Зверь прищурился на яркое морозное утро:

— Мне, конечно, не составит труда отвоевать нам новую помойку, но уходить из-за какого-то человечишки?.

.

— Кэри! — испуганно воскликнул Тим.

— Послушай, мелочь, — со вздохом поднялся Черный. — Эта коробка, баки и двор — наша территория. Ее нельзя просто так бросить. Я сейчас не о том, что придут другие дракоты, коты или шавки и изгонять их будет сложнее, нежели сейчас не пускать. Я говорю о самоуважении. О гордости, в конце концов! У меня данные чувства наличествуют. И в тебе тоже проснутся рано или поздно.

***

Мужчина вернулся, но не один.

Рядом с ним шел сутулый и худой, ведя в поводу кривоногого белого пса с отвратительными алыми глазками.

— Сейчас узнает, скотина такая, — приговаривал мужчина, распространяя вокруг волны ненависти. — Житья всему двору не дает, тварь чернявая...

Кэри взирал на происходящее спокойно, только кончик его хвоста слегка дергался.

— Не вмешивайся, — бросил он Тиму. — Лучше отбеги подальше.

Вот только спасаться бегством тот не собирался.

Черный обвел царственным взором присутствующих.

Изумрудные глаза остановились на хозяине Элизабет. Мужчина вздрогнул: наверное, он впервые увидел, как улыбаются дракоты.

— Ща Барс из него тушку сделает, — пообещал сутулый.

— Какая пошлость, — фыркнул Кэри. — И какое неуважение. Нельзя называть собак именами кошачьих, это отвратительно и просто неуместно.

Последующие мгновения стали в жизни Тима самыми страшными. Псина почти не уступала Кэри в скорости, а боли, кажется, вообще не чувствовала.