А где-то в соседнем дворе…

На светофоре притормаживаю, «Девяносто девятая» обходит справа и частично заруливает на мою полосу.

— Стервец.

— Нет, наказывать не будем, поучим немного, — решаю я.

Зеленый.

Сцепление.

Передача.

Газ в пол.

Сдаю левее, прохожу «жигуленку» и утапливаю до ста шестидесяти за три с половиной секунды.

— Молодца, — вздыхает робот, — ничему жизнь тебя не учит.

***

В контору добираюсь за полчаса до Нового года. Батон выпрыгивает из кабины и несется домой, а я долго сижу в машине, поглаживая кожаный руль.

В кабине уютно. Наверное, сказывается усталость, а, может, просто ночь: черное небо, фонари и живущий своею жизнью город. Я с детства люблю вглядываться в зажженные окна. Не подглядывать, нет! Просто, кажется, именно там, где свет, обязательно тепло и ждут  только меня.

Грустно? Скорее, печально. Подходит к концу очередной год заточения между жизнью и смертью. Сейчас я выйду из машины, немного пройду по скользкой дорожке до подъезда, войду в переделанную под офис квартиру на первом этаже, открою дверь, и Батон произнесет мурчащим голосом с неподражаемой улыбкой кэроловского чешира:

— А вот и он, наш герой дня! Просим-просим.

..

Начальство предложит подписать очередной контракт, а потом будет праздник. Вовсе не какой-нибудь дурацкий корпоратив, а тихий, душевный вечер друзей средь свечей и бокалов самого лучшего шампанского.

Выхожу из машины, иду к старому пятиэтажному зданию, вхожу. Берусь за ручку двери...

— Ветрило в Германии достиг тридцати метров, во Франции уже двухметровые сугробы, Англию вообще, наверное, смыло, и только у нас в России хорошо.

А хотя бы потому, что в Москве снега не было с середины декабря, когда грянула неожиданная оттепель, а какой же Новый год без снега?

— А вот и наш герой дня! — орет Батон, а я в который раз не узнаю наш офис.

Иду, заворожено глядя по сторонам, не в силах произнести ни слова. Куда делись дешевые украшения? Когда синтетический отвратительный запах елового мыла сменился настоящим ароматом смолы?

— Ко мне.

Сначала ко мне, — выплывает из полумрака начальство, — кажется, Максим Андреевич созрел для решения.

Начальство одето роскошно: в дорогой костюм-тройку. Я иду за ним в кабинет. На стол падает лист бумаги и шариковая ручка.

— Годовой контракт. Праздник праздником, а формальности нужно чтить и соблюдать.

Целый год... много это или мало?

Где-то далеко, опутанное проводами и датчиками, спит беспробудным сном мое тело.