А где-то в соседнем дворе…

Но все-таки, как вас зовут?

— Прохорова... Алина, — смущается она, — ну, я еще зайду, отдыхайте.

— Конечно, хозяйка малинового «Опеля», — почти неслышно произношу я, переворачиваюсь на правый бок и засыпаю нормальным человеческим сном почти без сновидений.

Когда дракоты улыбаются

Примечание: Дракот — это мелкий дракон, живущий рядом с людьми вот уже не счесть сколько времени. Люди давно привыкли относиться к ним как к обычным котам и, похоже, действительно не замечают разницы, однако истинно драконьего нрава это не отменяет.

___________________________________________________

Тим выбежал из парка, едва не угодил под колеса, а остановился только в незнакомом дворе.

Впереди возвышалась помойка. На мусорных баках, не обращая на него внимания, сидели, сверля друг друга взглядами, дракоты. Рыжий, почти оранжевый, с золотыми полосами поперек тела и лап, и черный — с огромными, явно драконьими глазами и шерстью, в которой нет-нет, а попадались чешуйки. Первый — холеный, с узким синим ошейником, — очень пушистый и точно породистый.

— Отфффали, — шипел породистый.

— Урррою, — рычал дворовый.

Из окна на втором этаже высунулась женщина. Противостояния она не видела, но ее голос все равно был визгливо истеричен:

— Милорд, домой!..

— Тфффое сщщщастье, — прошипел рыжий и меховой тряпкой сиганул по стене, помогая себе прозрачными, маленькими и оттого неуклюжими крылышками, а потом по водосточной трубе — вверх в объятия хозяйки.

У Тима защемило в груди: его выкинули, а породистого Милорда любили. В том и сомнений не возникало.

— Ну? — он настолько сильно погрузился в переживания, что забыл, где находится. Потому и не дал деру, когда дворовый дракотище вдруг оказался рядом. Очень близко! И когда только со своей кучи слезть успел? — Ты здесь по делу али как?

— Я?.. Не... — Тим хотел рассказать о человеке в перчатках, о том, как его, маленького котенка, выгнали из дома, о парке и рычащих монстрах, о мировой несправедливости наконец, но поднял глаза и онемел.

Дворовый дракотище был вдвое, если не втрое, больше Тима. Угольно-черный, с блестящей лоснящейся шерстью, серебряной чешуей и огромными, красивыми, неописуемо замечательными крыльями. Если приглядеться, удалось бы разглядеть застарелые шрамы, но даже подобная уродливость не умаляла его красоты, скорее наоборот — подчеркивала.