Пять хвостов кицунэ

— Пошли вон!

После этих слов мужчины пропали.

— Испугалась?

— А они… куда…

— В речку, помыться. Новая жизнь у них началась.

— Ясно… — только и смогла произнести.

— Видел-видел твоё выступление. Впечатлила старика.

— Спасибо.

— И в несчастье бывает счастье, да?

Не поспоришь.

— Куда шла-то? Помнишь?

Точно! Я же шла...Вот чего не хватало!

Можно не ждать до завтра. Я знаю ответ.

— Спасибо, господин. Вы очень помогли, — поклонилась я.

— Пустое. Беги уж. Вижу — ноги горят. И мне пора. Ещё свидимся.

Толстяк растворился в толпе. А я направилась к Вишнёвой пагоде.

Время лета. Глава восемнадцатая

Росчерки молний.Горизонт охвачен тьмой.Буйство стихии.

Зной. Обжигающий. Будто огонь вдохнула.

— Ну, бывай.

— Спасибо, господин, — я поклонилась.

Вчера после моего ответа Хранитель Востока щёлкнул веером и сказал: «Не сомневался в тебе. Что ж, ты прошла испытания. Прощайся со всеми. Завтра перенесу тебя в Долину лета. Не будем тянуть».

День поклонов и тёплых слов.

Вечером Изуми-сан закатила пир в мою честь, пригласив всю округу, и всё пыталась накормить «худую деточку» впрок. Столько душевных пожеланий я никогда не слышала. Напоследок она вручила мне свёрток любимых сладостей на добрую дорогу и взяла с меня слово обязательно заглянуть, когда испытания закончатся.

И только глубокой ночью, вслушиваясь в волны голосов Долины, я вспомнила слова господина Юкио о До Го и каре для сошедших с Пути. Бояться было уже поздно. Да и незачем. Меня наполнило новое чувство… какой-то внутренней силы, наверное.

Я сделала выбор и была готова принять все последствия своего решения. Чем бы оно ни обернулось. Путешествие меняло меня, и я не хотела останавливать это.

Утро нового дня началось с бутона розы на пороге и записки от господина Юкио. «Поздравляю. Удачного пути!» — я кружилась с цветком, повторяя. «Верю в тебя», — говорила мне роза. Вещи розданы, цветок у сердца, к самому ценному в мешке добавилась ещё одна записка.

Пора!

Ладонь на лбу, обволакивающая сила. Новый хвост — на сей раз серый, как у Хранителя. И вот я здесь, посреди лета.

Кацу-сама оставил меня на площади, куда со всех сторон стекалось всё больше и больше кицунэ — высоких загорелых крепких мужчин и маленьких изящных женщин под зонтиками.

Грохот барабанов оглушал.

— Простите. А что происходит?

— Хранитель открывает сезон гроз, — прокричал мне в ухо стоящий рядом кицунэ.

Я решила подойти поближе.