Пять хвостов кицунэ

Поскольку храм посвящался Инари как покровителю кузнецов, посетителей было немного. В основном, с окрестных кварталов приходили мастера, готовящиеся выковать что-то сложное. Богиня представала здесь перед всеми в мужском облике. В руках статуи, размещённой в молитвенном зале, был молот.

Как мне удалось понять из перешёптываний посетителей, в хондене, закрытом от чужих глаз, хранится рукоять точно такого же молота, знавшая прикосновение Инари — главное сокровище храма. А рядом огороженное верёвками симэнава до сих растёт священное дерево, из которого и был сделан синтай.

Так это или нет, я не знала. Вход в главный павильон для меня, как и для всех остальных, кроме настоятеля и Хранителя, был закрыт. Но высокое дерево, и правда, за оградой виднелось.

Могучие, почти чёрные от солнца и огня мужчины приходили в хайдэн и часами молились. В особых случаях Риота-сан проводил для них ритуалы. Молодые подмастерья прибегали ненадолго: бросали монетки, звонили в колокола, кланялись, дважды хлопали, привлекая внимание божества, безмолвно высказывали просьбы и уходили, поклонившись напоследок.

Иногда покупали амулеты-молоточки в надежде выковать лучшее будущее. Их изготавливал настоятель в храмовой кузне из подношений.

Под ежедневные дзинь-дзинь, тук-тук, бам-бам я мела, скребла и чистила.

Перед входом в павильон поклонения на наковальне лежал молот, копия инструмента в руках Инари. Он был небольшим, с виду совсем обычным. Однако поднять его мог только мастер. Порой компании учеников предпринимали попытки, каждая из которых при мне оборачивалась неудачей и хохотом.

Не дорос ещё.

Стать мастером нелегко.

Наковальня блестела в лучах солнца. Считалось, что прикосновение к ней дарует кузнецу удачу.

Храм был окружён лесом. Ночами стоял стрёкот, пели цикады. Если не получалось рано заснуть, то сомкнуть веки до утра не удавалось и я весь день ходила, как кукла на ниточках. Уши всё никак не могли привыкнуть. Даже самодельные затычки не спасали. Когда усталость накапливалась, я засыпала как убитая, а потом всё повторялось сначала.

Бодрость сходила на нет. Но я не сдавалась.

Изредка в храм на партию го заглядывал Хранитель. Они с настоятелем сражались в чайном домике и получали удовольствие от игры. А потом долго обсуждали партию.

Время от времени Райден-сама интересовался, как я справляюсь. На что Риота-сан говорил: «Нареканий нет, господин. Работает хорошо. Получше многих».

Я не раз благодарила Инари. С настоятелем мне повезло.