Зеркальные миры. Хранители Эрохо

— Я готов умолять Бастиана, если вы согласитесь.

Инари вздохнула и покачала головой. От полного грусти и нежности взгляда у Амари защемило в груди. Он выпустил ее руку, и та снова сжала тонкую ткань платья.

— Я не покину отца, пока в окрестностях Нозарока творятся мерзости, а олицетворение зла носит герцогскую цепь и смеется над всем, что дорого честным людям, — ее лицо будто осветилось внутренним светом, стало еще прекраснее.

— Я изловлю и убью зверя! И тогда, моя рэя, вы ответите мне прямо: отвергнете или станете моей навсегда, — Амари вновь припал к ее руке и отстранился.

Он знал, что нужно уйти, но... Кровь Создателя! Эрохо! Ушедшие правицы! Как же ему было сложно это сделать.

Спускаться показалось слишком долго, и Амари выпрыгнул из окна, приземлившись прямо в седло. Злат сорвался с места: сначала в галоп, потом замедлился до кентера, с неистовым ржанием полетев по притихшему городу к неудовольствию многочисленных горожан. Наверняка они заплутают — слишком уж темно на улицах и дорогу спросить не у кого, но сейчас Амари это не беспокоило.

Он различал впереди громаду особняка и не сомневался, что рано или поздно вывернет в нужный проулок, а пока были ветер в лицо и будоражащие ароматы ночных цветов.

***

Хайме оперся о косяк и довольно оглядел заведение. Трактир вновь наполнился завсегдатаями, а ведь было время, когда Хайме едва не отчаялся: думал, стороной обходить начнут, уехать пытался, благо Радана отговорила. Девчонка решительная тогда стала: мало, его с родственницами из дому увела, так еще соседям все доходчиво объяснила, а потом такие слова нашла, дабы люди вернулись и страх позабыли.

Словно вселился в нее кто или рассказал, как действовать нужно. Вспоминать себя после погрома, учиненного незапоминающимися господами, Хайме стыдился. Обычно он ни лихих людей, ни городской стражи не боялся, а тут трясся за спиной девчонки и даже рта раскрыть не смел. Берта с Дорой немногим от него отличались, зато теперь очухались: одна глазки завсегдатаям строит, вторая меж столов носится, как угольком ужаленная.

Приветственно скрипнула дверь, впуская припозднившихся гостей. Будь в трактире больше места, не видать Вирильду из «Шпоры» этих постояльцев, недаром ночуют они у него, а харчевать все равно к Хайме ходят. Статные, гордые, местным не чета — из самой столицы приехавшие. Хотя капитан принца, судя по всему, нидосец: повадки и говор, как ни старайся, не скроешь.

К пришедшим тотчас подлетела Дора.