Зеркальные миры. Хранители Эрохо

Инари куталась в невесомую серую шаль, а оделась словно для королевского приема: волосы забрала в высокую прическу, увенчанную серебряной диадемой, шею и запястья оплела алмазными и жемчужными нитями.

— Благодарю вас, моя рэя, — Амари приблизился к ней. Ему так хотелось преклонить колено, коснуться ее руки, поднести к губам маленькую кисть, но он лишь опустил голову в кивке-поклоне, подозревая, что больших проявлений чувств баронесса не примет.

Инари кивнула, отступила на шаг, словно хотела остаться как можно дальше:

— Ваше высочество.

Холодная учтивость будто обрела плотность, воздух огрубел, застыв невидимой стеной между ними.

— Я виноват перед вами, — произнес Амари еле слышно.

— Позже, — Инари склонила голову и отвела за ухо выбившийся из прически локон.

Возникшая пауза прозвенела перетянутой струной моревийской китары.

— Поскольку все в сборе, — весело провозгласил барон, — прошу к столу!

Струна оборвалась. Амари стало легче дышать, хотя от вежливой жестокости стало больно.

«За что? Почему?!» — он и так знал ответы на эти вопросы: не вмешался, не спас, не предотвратил.

Безвинных казнили, и Инари не хотела понимать, что все прошедшие дни Амари не мог даже подняться, не говоря уже о поездках верхом. Он так и не понял, что за странная болезнь едва не бросила его в фамильный склеп. А раз не разобрался сам, то вряд ли мог и оправдаться, наверняка в глазах Инари он просто струсил: решил не наживать себе врага в лице властителя Нидоса.

— Прошу-прошу, — Бастиан подхватил его под локоть и потянул в обеденную залу к уже накрытому столу.

— Все просто и без изысков: белый парисский фарфор, более чем скромная трапеза.

Во время обеда завязалась легкая непринужденная беседа. Временами Амари вставлял несколько фраз, еда же не интересовала его вовсе. Он медленно разделывал кусок мяса и следил за Инари: ее прекрасным лицом, изысканными жестами. Если невозможно прикасаться и говорить, то запретить любоваться ему не мог никто, в том числе и она сама.

— Моревийские скакуны, — вторгся в его мысли возглас Бастиана, — это же сумасшествие в лошадином обличии!

— Они отличаются особенной резвостью, за то и ценят, — заметил Валэ.

— И буйным нравом, — не успокаивался барон. — Ездить на коне-убийце, кому подобное понравится?!

— Ну... есть и такие, — усмехнувшись, заметил Валэ. — Мой принц, ваш серый ведь чистокровный моревиец?

Амари отставил тарелку в сторону:

— Злат мне послушен.

— Масть здесь играет основополагающую роль! — с видом знатока заверил барон.