Зеркальные миры. Хранители Эрохо

— Чем светлее окрас, тем покладистее нрав, вороные моревы кидаются даже на собратьев.

Амари вспомнил, как отреагировал Злат на белогривого Фьорда, и не сдержал улыбки. Да уж, покладистее некуда.

— Потому мое сокровище и разъезжает на светлых кобылках, — привел очередной «аргумент» барон.

— Не знаю, как насчет масти, — ответил Валэ, подливая вина себе, а заодно и хозяину, — а вот то, что моревы преданнее собак, давно известно. Да простит меня рэя Милагрин, но, будь у нее кобылка моревийской породы, вряд ли она осталась бы одна в лесу.

— Лиры, скорее всего, уже нет в живых, — вставила Инари и печально вздохнула. — Мне кажется, она и увела за собой чудовище, погибла ради меня... — и аккуратно положив на край тарелки столовые приборы, потянулась за кубком.

— Простите за то, что невольно послужил причиной горьких воспоминаний, — приложил руку к груди Валэ. — Мне искренне жаль.

— Ничего, — кивнула Инари, и на ее губах расцвела вымученная улыбка. — Нельзя замыкаться в себе: прошлого не исправить. Идти в будущее следует с высоко поднятой головой, отринув сомнения и утраты!.

Бастиан, подавив вздох, принялся кромсать ножом нежнейшее мясо:

— Да... о преданности южан до сих пор притчи ходят и касаются они не одних лишь лошадей, молодые люди.

— Пожалуй, — Валэ пожал плечами и наполнил кубок себе и Амари.

— Южное солнце не терпит душевной холодности, мы порывисты, но и только, — сказал тот, — люди везде одинаковы, будь они нидосцами или сурэйцами.

— Вы мудры, мой принц, — поднял свой кубок барон.

— Ни один слуга рода Керво не предавал господ, — заметил Валэ.

— О да! Герцоги умели выбирать слуг.

— И при этом совершенно не разбирались в друзьях, — капитан прищурился, лицо его словно окаменело. — Сколько заговоров и людской ненависти ими пережито; неудивительно, что последний представитель рода никак не женится и ведет себя крайне вызывающе. Порой я задумываюсь, почему при такой нелюбви старой аристократии к Керво Нидос все еще провинция Кассии.

Амари вздохнул: временами он думал о том же, слишком уж богат и кичлив казался герцог. Учитывая его жажду повелевать и нетерпимость к малейшему сопротивлению, Керво должно быть донельзя противно подчиняться кому-либо даже номинально (возможно, потому отец до недавнего времени и не интересовался положением дел в провинции).