Зеркальные миры. Хранители Эрохо

Приезд в Нозарок мог иметь неприятные последствия: в том числе и поэтому Алонцо строго-настрого запретил Амари вмешиваться. А еще проклятая напряженность в отношениях с Намитом — лучшего времени для бунта трудно себе и представить.

— Молодой человек, вы неправы, — по-отечески сжав плечо Валэ, заверил барон. — Городской гарнизон предан кассийскому трону абсолютно, — и, выдержав театральную паузу, повернулся  к Амари: — Случись что, он, несомненно, выступит на стороне представителя династии Рейес против герцога Керво.

Амари на мгновение прикрыл глаза. Неужели сегодняшний обед  предпринят ради этой лишь фразы — дать понять принцу в изгнании, что у него есть друзья и сторонники?

— Я запомню ваши слова, барон, — пообещал он.

Бастиан кивнул и снова рассмеялся:

— Но, конечно, мне не очень хочется присутствовать во время вооруженного противостояния.

— Несомненно.

Беседа вновь перетекла к чему-то легкому и совершенно неважному, пока Инари не вздрогнула и не обвела взглядом присутствующих, словно только сейчас поняла, кто у нее в гостях.

— Ваше высочество, вы когда-нибудь видели цветок Яворда? — обратилась она к Амари.

— Даже никогда не слышал о нем.

— Немудрено! — Бастиан отсалютовал кубком. — Он растет высоко в горах, на самых вершинах. Полное название... м... сейчас вспомню... сердце Яворда.

— Если желаете, я могла бы вам его показать, — Инари отвела взор. — Я... все равно хотела выйти в сад: здесь очень душно.

— Конечно! — Амари вскочил и подал ей руку.

Глава 2

За непримечательной дверью обнаружился сад: небольшой, но роскошный.

Место в нем нашлось не только вездесущим розам; большинства растений Амари и не видел никогда, а мог разобрать разве что древовидные пионы, дикий барбарис, лилии да огромные кровавые маки. Последние даже в Сурэе казались меньше. Тропинка, усыпанная светлой галькой, вела меж причудливых арок, увитых разноцветным плющом, в листве которого прятались статуи диковинных животных и столь любимых бароном правиц. В центре сада раскинулся огромный вяз, его ствол вряд ли смогли бы обхватить и трое.  

— Моя гордость, — улыбнулась Инари. — Частичка моей души.

Она указала на цветок странной формы: узкие вытянутые лепестки лилового цвета причудливо загибались в форме миниатюрной воронки. Ярко-розовые с сиреневыми прожилками листья упирались в землю так, словно пытались выдернуть корни из земли.

— Я три года добивалась цветения, и вот... это чудо, не находите?

Амари промолчал.