Песнь золотого дракона

По мне, так она настолько солнечная, насколько это вообще возможно для ши, то есть альвы, по-вашему, из солнечной ветви!

Дом Дня состоял из четырех ветвей альвов, это Корган помнил из придворных уроков, но никогда раньше не задумывался, каким именно образом передается власть в роду бессмертных. Они же бессмертные, какие тут могут быть вопросы о передаче?

— Будущей королевы? Но у вас же есть королева, Рорки? — отряхнул волосы и обернулся, чтобы понаблюдать за лицом собеседника.

— Ух ты! То есть вы! То есть вот вы даете! Даже имя мое запомнили! — юный альв снова улыбался пугающе широко.

— Конечно, у нас есть королева, сэр витязь, то есть рыцарь! И все же никто не сомневается, что скоро власть будет передана, наша королева не хочет провоцировать пророчество! Да! У нас и пророчество есть! Если одна из ее дочерей не станет королевой, то вторая обратится драконом, а дому Дня придет конец, представляете?

— Дому Дня придет конец? — волосы на затылке зашевелились, даром что влажные. — Что еще за пророчество, и почему ты говоришь так беззаботно?

Самого Коргана обдало ледяным предчувствием настолько сильно, что немедленно захотелось опять кинуться в теплую воду.

Впрочем, рыцарем он звался не зря и смирил недостойный порыв.

— Обыкновенное пророчество! Как будто вы никогда не слышали о пророчествах! Смутные слова какой-нибудь замшелой гадалки, которая слишком зла на весь прочий мир, чтобы позволить ему жить без темных предзнаменований темного будущего в темные времена!

И глаза еще закатил, показывая, насколько его собеседник - наивный ребенок.

Корган терпеливо вздохнул.

— И причем тут дочери королевы? — за изумрудную альву было порядочно страшно. — Им что-то грозит?

Легкомысленный паж пожал плечами, протянул Коргану штаны и любопытно уставился на пытающегося разобраться с завязками человека. Рыцарь снова напомнил себе о добродетели терпения, однако это оказалось трудно, и криво-косо торчащие справа патлы начали раздражать особо. Поэтому Корган присел, нашел в брошенном на полу тряпье перевязь с кинжалом, обычным, обиходным, как выяснилось, даже острым, склонился над водой и отсек для пущего равновесия, физического и душевного, волосы с правой стороны.

Легкомысленный Рорки завопил так, будто резанули как раз его, Корган от неожиданности выронил кинжал, волосы разлетелись по полу и по воде. Паж рьяно бросился их собирать, ползая на коленях, ругаясь вполголоса и нелестно отзываясь об умственных способностях отдельно взятых рыцарей.