Песнь золотого дракона

— Корган, да, хорошо, только я всё равно по-другому думаю, — с ним снова мирно беседовала прежняя изумрудная альва, прекрасная и нежная, как лепестки цветов на рассвете, ещё окутанные прохладой росы и до того бархатные, что касание к ним оставалось неощутимым для загрубевшей кожи рук. — У вас имя красивое, сэр рыцарь, мне очень нравится, и не пустое, потому что вы не пустой, а потому же и не гулкое вовсе. Не понимаю, как можно сравнивать?

Корган тоже не понимал: как можно быть настолько похожей на те рассветные цветы? Кожа его рук давно не была способна ощущать нежное прикосновение, поэтому такие цветы он обычно целовал.

Пока никто не видел, конечно же, первым рыцарям сильнейших людских королей не пристало подобное. Впрочем, оправдываться за себя Корган тоже ни перед кем не собирался, буде такое случилось бы и кто-то стал бы ненужным свидетелем.

Вот и сейчас он, не задумываясь о собственных действиях, чтобы не додуматься до чего-то слишком правильного, поднял руку альвы к лицу, полюбовался пару секунд, потёрся щекой и поцеловал.

Быль 4. О тайнах имени

На этот раз альва встала как вкопанная сама, заставив Коргана переполошиться и в очередной раз поспешно мысленно попрощаться с жизнью. Как-то неловко было бы явиться на тот свет без последней благодарности свету этому. Поэтому он зажмурился и принялся молиться.

— А ну-ка, сэр рыцарь, сэр Корган, немедленно объяснитесь, — голос принцессы не был злым, да и руку его она не отпускала.

— Что тут опять такое произошло?

— Не уверен, что буду понят правильно. — Он приоткрыл один глаз на пробу, дыхание перехватило от изумрудных молний совсем рядом. — Что вообще буду понят, принцесса, однако я перепутал вас с цветами на рассвете, слишком прекрасными для того, чтобы остаться равнодушным и не попытаться вернуть им немного подаренной искренней нежности. Подаренной бескорыстно и естественно, одним своим существованием.

— Это не объяснение, — вроде бы серьёзно ответила Эмеральда, однако  улыбалась при этом премило.

— Я же говорил, что будет непонятно.

— Это не очень вежливо, говорить загадками. — Глаза её блестели, и их блеск был ярче любых драгоценных камней.

— Но я предупредил! Оцените хотя бы мои добрые намерения. — Корган чуть склонился вперёд, поймал себя на этом и отступил. — Я слышал о вас только хорошее, и сам убедился, что альвы не врали, и уж точно знали, как о вас следует говорить.