Песнь золотого дракона

— Альвы вообще никогда не врут, — Эмеральда вдруг сама шагнула ближе. — Или вы полагали, что попали в какое-то другое королевство? Или вы плохо знаете альвов?

— Альвов я не знаю вовсе. И полагал, что умру сразу по прибытии. — Оторвать от принцессы взгляд стало невозможно, дышать получалось через раз. — Людям свойственно ошибаться.

— И вы думаете, что это ошибка? — Её губы манили, находясь слишком близко, чтобы можно было сдержаться.

— Я думаю, что вы так ничего и не поняли про моё имя!

Корган воспользовался тем, что альва опять смутилась, пряча глаза, придвинулся ближе, зажмурился и поцеловал её.

Длился ли поцелуй долго или не очень, Корган не сказал бы, единственное, что рыцарь мог бы сказать с уверенностью, он озвучил сразу, едва смог говорить.

— Намного лучше, чем восхищаться рассветными цветами!

Эмеральда стояла всё ещё непозволительно близко, нарушая все возможные приличия, тяжело дышала, её щёки по-прежнему покрывал румянец.

Но главное, что позволило Коргану так самонадеянно шутить, — она улыбалась!

— Я не согласна, я не могу быть согласна, что вы целуете меня наравне с утренними цветами. — Принцесса прикоснулась к его щеке, словно сглаживая упрёк. — К тому же, кажется, я совершенно всё поняла про ваше имя. Мыслить поверхностно и судить, так же, как и стучать по доспехам, свойственно людям, а вы общаетесь с альвами; мы склонны задумываться о сути вещей, слов, явлений, исходя из чего-то более глубокого, чем простое внешнее сходство.

— Что же может объяснить вещи лучше? — Корган потянулся вслед за её ладонью, желая продлить ласку, не разомкнул и объятий.

— Что всегда объясняет вещи? Конечно, слова! Если вспомнить, из каких слов составилось ваше имя, то получится, что вы — «сильный воин», иногда читается как «храбрый», но если углубляться в древние значения…

Слушать про своё обычное имя так долго не хотелось, поэтому Корган вздохнул поглубже, потёрся перебитым носом о мягкую щёчку принцессы, прошептал в самое ухо:

— А нужно ли углубляться? Вы хорошо подумали, принцесса альвов? Потом довольно трудно будет вернуться к прежнему.

 — Отстраняться от волшебной девушки не хотелось, обаяние её, и без того нечеловеческое, стало для рыцаря просто неодолимым, притягивало и не отпускало, как вес доспехов порой тянул к земле. — Особенно если возвращаться не хочется.