Песнь золотого дракона

Что рыцарь, что человек, что альв - кому какое дело, если он видит, что вы первый?

— Первый откуда, с конца? — Корган с трудом удержался, чтобы не засмеяться, до того наивной ему показалась в этот момент бессмертная альва, наивной и юной, совсем неопытной и слишком золотой для его обычного мира.

По счастью, они оба сейчас были в мире волшебном, тут можно было невозбранно представлять из себя образец всех возможных добродетелей, разве что кроме хорошей памяти.

— Да почему сразу с конца? — Эмеральда возмутилась тоже неподдельно и обжигающе искренне.

— Вас что, в вашем мире людей с младых ногтей учат во всем сомневаться?

— Можно сказать и так. — Медленный танец завершился, они тоже разошлись, но рук не разняли, сразу сходясь для продолжения под иную мелодию. — Живём мы недолго, зато весьма бурно, приходится разбираться во многом самостоятельно и без подготовки.

— Как же трудно разбить ваше громадное недоверие! С Патриком было легче, — принцесса задумчиво закусила губу, разглядывая рыцаря, как нерешённую загадку.

— Может быть, вас в детстве кто-то сильно напугал? Или обругал? И вы с тех пор во всем сомневаетесь?

Тут уж Корган не удержался и засмеялся: в чём-чём, а в подобном его ещё не подозревали! Всякие слухи ходили при дворе благословенного короля людей Варры о его первом рыцаре, но настолько необычных точно не было. Корган изредка интересовался, какая версия происхождения его самого и его характера побеждала в умонастроениях нынче, а потом опять забывал об этом, и забывал надолго.

Люди склонны не доверять, додумывать и искажать даже то, что можно увидеть с одного взгляда или понять с одного разговора. И тем более склонны, чем более высокую вершину покорил человек, которого очень хочется разоблачить или уличить в ужасающем проступке.

— Я вас уверяю, принцесса Эмеральда, никто надо мной не издевался, ничего из ряда вон в детстве не было, крикунов унимал сам, и рос обычным, и вырос обычным, совершенно без всяких загадок!

Альва сощурилась, будто подозревала, что её сейчас дерзко обманывают, отшатнулась от Коргана стремительно, отчего сердце его успело сделать кульбит, прежде чем он понял: танец продолжается.

— Если вы ещё раз назовёте себя обычным, я точно перестану вам доверять, в оценке личностей - так уж точно, — серебряные колокольчики прозвенели укоризненно.