Песнь золотого дракона

— Так чего стоим, рысак? Неужто мотив незнакомый? Или рыцарям за пятьдесят лет моего отсутствия запретили окончательно все радости жизни? Не то чтобы ты был похож на особенно радостного человека, но я ожидаю от тебя многого! Да все ждут!

Патрик развёл руками широко, становясь напротив рыцаря, показывая: на них действительно смотрят совершенно все. Корган постарался пожать плечами равнодушно, но не к месту проснувшийся азарт сделал движение скорее вызывающим. По толпе альвов прокатился шепоток и сразу же смолк.

— А ты умеешь давать повод для сплетен, я гляжу, — Патрик снова щурился с сомнительным дружелюбием.

— Недаром, видимо, первый рыцарь.

Обернуться на Эмеральду хотелось, но Корган не стал, равно как и отвечать на реплику, совершенно точно к нему не относящуюся. Вместо этого пожал плечами ещё раз, теперь намеренно вызывающе.

— Ах так, рысак, сам напросился! — Патрик тоже вскинул голову, откровенно провоцируя.

Музыка набрала в силе, струны зазвенели быстрее, команда была отдана — и оба рыцаря двинулись по кругу.

Танец этот был безыскусным - на взгляд первого рыцаря. Хорош, как тренировка и разминка, кроме того, что заставляла чувствовать себя более живым. Посреди волшебного, миражного королевства прекрасных до полной сказочности созданий человеческая музыка заставляла мятущуюся душу поверить: всё правда.

Круг сужался, шаги становились быстрее, пока оба не оказались в центре площадки. В глазах Патрика горело предвкушение, за себя Корган бы не поручился, но когда они почти столкнулись, крутанулся на пятке быстрее, чем того требовала мелодия.

Патрик проделал то же самое, отзеркалив, а потом они оба припали к земле боком, опираясь на руки, будто бы уходя от удара, рассекающего напополам. Два полупереката по траве, поворот, сближение и столкновение предплечьями, как щитами.

— А ты хорош, рысак, — Патрик смотрел весело и зло. — Чуть рубашку не помял!

— Порвать боялся, старче, — насмешка вылетела сама собой, видимо, танец раззадорил больше, чем Корган готов был признаться.

— Поберегись!

Оба выставили перед собой левую ногу, перенесли на неё вес и встали, спиной к спине, как отражения, взмахнув руками сверху вниз, наискосок, будто мечом.

— Бесстыжая твоя морда, рысак! — Патрик рассмеялся тоже азартно. — И людей чуешь, как животное!

— Разве что кататься на мне затруднительно, — не смог оставить без ответа.

Шаг вперёд, разворот, и они опять лицом к лицу.