Целительница

Несчастную на день привязали к позорному столбу на площади, а вечером утопили в мешке с кошкой. По словам жреца Тарая, «подходящая смерть для двух похотливых тварей»! Яра горько усмехнулась. Перед глазами встало измученное, в кровоподтёках лицо женщины с мёртвыми, пустыми глазами. Спутанные волосы слиплись от крови, от роскошного шёлкового платья остались лохмотья…

Толпа неистово вопила. Мужчины, ухмыляясь, грязно обсуждали женские прелести осуждённой. Добрые, послушные жёны язвительно переговаривались и бросались камнями в распутницу.

Когда очередной камень достигал цели, избитое тело наложницы вздрагивало, по лицу пробегала болезненная судорога. И женщины довольно хихикали.

Младшие воспитанницы опускали глаза, некоторые девочки плакали. Жрица Отава резко окликала слабохарактерных девчонок, требуя прекратить реветь. Тонкие, бледные губы жрицы-наставницы кривились в презрительной усмешке.

Яра не плакала, она смотрела на несчастную с ужасом и сочувствием. Это было страшно. Страшнее оказалась только казнь старика-некроманта, беднягу сожгли заживо.

Пламя жадно лизало сухие, покрытые язвами ноги мага смерти, а он смеялся в голос, словно издевался над своими мучителями. Драная чёрная хламида вспыхнула, но гортанный, звучный смех умирающего сделался громче. Народ суеверно перешёптывался. Некромант замолчал, когда алчное пламя поглотило его целиком…

***

Утром Отава постучалась к Яре. Девушка не откликнулась. Жрица распахнула дверь и обнаружила воспитанницу в беспамятстве. Несмотря на целебные снадобья мудрой Сабины Ярина металась в жарком бреду пять дней.

Лиса вызвалась ухаживать за подругой.

Спустя месяц Яра вышла из кельи другим человеком. Нет, внешне она почти не изменилась, была полностью здорова и спокойна. Миновало несколько дней, девушка окрепла, и на лицо вернулся румянец. После болезни юная воспитанница неожиданно повзрослела, на смену озорной бесшабашной веселости и девичьей мечтательности пришли рассудительность и ранее несвойственная Ярине строгость.

Теперь девушка сторонилась бойких, говорливых подруг, грезивших об удачном замужестве, разве что продолжала дружить с Лисой.

С удвоенным усердием Яра училась у лекарки Сабины, охотно помогала подслеповатой жрице Фелиции разбираться со счетами, занималась с младшими воспитанницами и всячески старалась быть полезной монастырю. В канун Дня плодородия Яра заявила настоятельнице, что выбрала путь жрицы.

Три седмицы девушка упорно размышляла и пришла к выводу, что счастье в браке – редкость.