Все бури

Майлгуир окунулся с головой, подождал, пока грудь не сожмет в нестерпимости вдоха, и только тогда вынырнул из воды. Да как его посмела обмануть какая-то девчонка? Впрочем, он сам виноват. Не следовало раздавать глупые обещания! Однако юный, тонкий в кости волк в одежде стражей, встреченный однажды по дороге в Укрывище, не был похож на девушку.

Сложные отношения с Ллвидом, старейшиной и главой второй по значимости крепости Дома Волка, не позволили владыке Благого Двора взять охрану на переговоры. Не хотелось давать и намека на опасение или не вызвать тревогу.

Чутье волка не подсказало Майлгуиру, кто перед ним, ни когда он вытаскивал попавшего под обвал Мэра, ни когда собирал остатками магии его раздробленную ступню. Хромой воин – что может быть печальнее?

Печальнее может быть разве что глупый король, зашевелились в голове дурные мысли. Тогда они просидели до утра у костра, Майлгуир забавлял бледного до зелени юношу Мэра рассказами о Черном замке, где тот никогда не был, а утром доставил его до Укрывища и обо всем забыл, тем более что переговоры прошли не так уж и успешно.

А сейчас память подсказывала: да, обещал и покровительство – уж больно тот переживал из-за ступни! Обещал молодому и упрямому ши место среди королевских волков – и самое ужасное! – обещал показать Мэру красоты Черного замка. Фомор его – ее раздери!..

Ложь любого ши опасна для него самого, ложь мага может быть смертельной.

Воспоминания о Мэре перетекли в воспоминания о сложностях Дома, о постоянном недовольстве Ллвида, о новых и старых проблемах Светлых земель…

Видимо, Майлгуир заснул, потому что разбудил его писк, шум шагов, возня у входной двери и шепот: «Да что же это такое».

– Куда собралась, Мэр… Мэренн? – не поворачивая головы, громко спросил Майлгуир.

– Домой, владыка, – отчетливо проворчала девушка, явно пытаясь открыть дверь. – Собачку вам оставила, вы уж будьте так добры, присмотрите за Вьюном.

И, несмотря на слово Майлгуира, дверь начала поддаваться! Владыка выскочил из ванной в чем был.

В пару прыжков очутился у входа и захлопнул приоткрывшуюся створку перед самым носом незваной гостьи.

– Ты пришла в мои покои. И покинешь их тогда, когда я разрешу тебе! – прорычал он, тряхнув девушку за плечи, обтянутые темно-серым бархатом Северного рода. – Это ясно?!

– Да куда уж яснее, мой король, – вежливо ответила она. Так вежливо, что еще немного – и это можно было бы счесть оскорблением.