Все бури

— Признавайся, Мэллин, не то хуже будет!

— Вот точно, в любом случае, будет хуже, Майлгуир, так и стоит ли оно твоего беспокойства? — недомолвки Мэллин обожает, а брат ведется на них, как на свежий след.

— То есть как это, еще хуже? Мэллин, если тебе есть, что мне сказать, кроме вазы, говори немедленно!

Все-таки плохо, что у брата рядом нет советника — некому подсказать какие-нибудь очевидные вещи, вроде того, что Дом Камня не собирался длить перемирие, а в той вазе прелестным образом сидели каменные змеючки с проклятыми зубками, призванные очаровать первого попавшегося волка.

Мэллин советовать не умеет, он умеет решать проблемы, но способ Майлгуиру тоже не нравится. В общем, легче вообще не сознаваться.

— Да так, мы вот недавно расстались с принцессой Камня, знаешь, не думал, что их, каменные, сердца можно разбить!

— Мэллин, — голос Майлгуира падает на октаву, трудно не подхватить кларсах, чтобы подобрать в голосах струн подобный переход. — Мэллин, что ты сделал?

— Вот честно, я старался ничего не делать! А она решила, будто я романтичный, будто у меня какие-то к ней, знаешь, ну, вот эти, которые хлопотные… Чувства, во!

И что принцесса Камня имела вполне определенные виды на него, принца Волка, брату тоже знать не обязательно.

Ну подумаешь, ну схватила, ну попытала чуток в каменном мешке, зато потом он перевел разговор в иную плоскость, а там все пошло по другому сценарию, более понятному и менее травматичному. Опять же — в чем-чем, а в любви он этой камнеедке не клялся, а что она там себе напридумывала поверх его спасительных — очень хотелось спастись из каменного мешка! — слов, так за то Мэллин не в ответе.

Каждый выживает, как может.

Зато, опять же, понятно, что ничего хорошего волков там не поджидало.

В будущем, которое планировал не Майлгуир.

— Чувства?! Мэллин, олень безрогий, ты что учинил?! — волчий король, брат всегда в своем репертуаре, Мэллину даже завидно. — Что ты сделал, я тебя спрашиваю!

— Ничего такого, ну чего ты заводишься? Погоди звереть, все устроилось к лучшему, — растер разнывшееся не вовремя запястье, — это прямо вот очень хорошо, что вся страсть принцессы выплеснулась именно на меня, сам подумай!

— М-да?! И о чем предлагаешь подумать? В каком ключе, Мэллин, это хорошо? Ты разбил символ нашего перемирия, разбил сердце камнеедской принцессы, что еще ты разбил или пощадил, удиви меня!

Удивить Майлгуира на самом деле не так сложно, как он предполагает, но сообщать волчьему королю об этом не рекомендуется.