Холодный жар измученной души

 

Эредин закатил глаза. 

***

— Посторонним вход запрещен, — монотонно проворчал старый профессор, уже готовый вытолкать несчастного за величественные ворота Университета. — Молодой человек, эта территория принадлежит юным чародеям и чародейкам. Здесь нельзя находиться биасам. Для их же здоровья. 

Юноша сложил руки на груди, безмолвно осведомляя старика, что остановка его — протестная. Впрочем, на теплый прием он и не рассчитывал. 

Все маги были такими: заносчивыми, чванливыми, высокомерными и занудными.

Они многим ведали и многое знали, не чураясь смотреть на простых людей свысока. А их коллекции артефактов, книг и магических вещей, которыми они хвастались при каждом своем разговоре — Эредину однажды довелось таковой подслушать — мог позавидовать любой. Да и без этого поводов для зависти было очень много. 

Студенты Университета, как и их наставники, в буквальном смысле огородили себя от всего мира. И хотя они продолжали быть частью Аверно — его основным источником власти и мира — никакого единения с биасами у них не было.

Эредин сравнил бы их с величественными и утонченными эфонурами, пару столетий назад населявших горные хребты Лесов. Ходили легенды, что эти человекоподобные существа могли принять облик любого, о ком грезил человек всем своим сердцем. Но никогда они не позволяли прикасаться к себе, веками оставаясь запретным плодом для людей и нелюдей. Их пытались отлавливать, травить и вытравливать из пещер — что угодно, лишь бы получить желаемое. Ведь еще одной причиной, по которой хотели заполучить эфонуров — счастье. Всякий, кому доводилось провести хоть одну ночь с этим существом, престранным образом больше не мучился от нерешаемых проблем: бесплодные женщины снова могли вынашивать ребенка, мужчины переставали болеть от похмелья и имели по десятку любовниц. Но однажды эфонуры исчезли, покинув плодородные и некогда уединенные земли. Никто не видел, куда они ушли, однако это никогда не мешало строить людям нелепые догадки.

Ворота с громким и неприятным скрипом закрылись за Эредином.

Юноша  никогда не был так близко к колоннам, что стояли по обе стороны. Они  изображали двух мужчин с чародейскими шляпами, что были проткнуты  мечами. Наверное, в этом крылся какой-то смысл, которого Эредин пока не  мог понять. Тропинки, расходящиеся в разные стороны, были приукрашены клумбами разных красивых цветов. Могучие деревья возвышались над студентами.

— Еще раз повторяю...