Холодный жар измученной души

— вновь начал бубнить профессор, по-смешному сводя редкие черные брови к переносице. — Вам нельзя...

— Можно, если он покорит энергию и пройдет испытание дуэлянтов. 

Эредин обернулся на голос, и вся его решимость — как и непоколебимость — потонула в нервном замешательстве. Этого чародея он никогда раньше не видел, но уже ощущал необъяснимое отвращение, выписывающее на лице нарушителя порядка кривую ухмылку. 

На вид незнакомец был ровесником самого Эредина и сочетал в себе все: прекрасное атлетическое телосложение, густые блондинистые волосы, зачесанные назад, и крайне правильные черты лица.

Тонкие и бледные губы юноши то змеились в неискренней улыбке, то сходили на слабую ухмылку, рожденную не самыми светлыми намерениями. В темно-зеленых глазах, неспособных скрыть надменность, все еще искрились огоньки озорства и юношеского ребячества. Незнакомец горделиво приподнял подбородок, медленно переползая взглядом с Эредина на профессора, и состроил слишком умный вид, который ему совершенно не подходил.  

— Давно мы не проводили его, — старик нахмурился, словно бы стараясь вспомнить что-то очень важное, и, напугав Эредина, задорно хлопнул в ладоши, хохотнув. — Что ж, бывать дуэли! Сообщу об этом архимагу Воларику! Молодой человек, — профессор обратился к обомлевшему Эредину, поднимая указательный палец к небу. — Пожилой человек. 

А потом, окончательно обескуражив бедного воришку, попросту исчез из поля зрения обоих юношей. 

— Не думай, что сможешь пройти, — незнакомец зловредно улыбнулся, мастерски умещая в тоне своего голоса презрение и высокомерие.

— Твое пребывание здесь — всего лишь ошибка. Такому как ты не место в Университете. Ах, да, забыл представиться. Артур Мортэйн.

— Такому как я? — холодно отозвался Эредин, собираясь с силами и выдержкой — желание обратить свое раздражение в физическую силу возрастало с каждой секундой. — Послушай сюда, ты...

— Заткнулись оба. 

— А я все думал: когда же Ее Высочество Айден спустится до простых смертных, — хмыкнув, незнакомец интуитивно отошел от Эредина и девушки в равной мере.

 

— Еще одно слово, Артур, и твой язык окажется возле моих ног. 

Говорила девушка настойчиво и грубо, но даже это не смогло изуродовать ее образа прекрасной нимфы, сошедшей с гобеленов былой эпохи. Ее тонкие алебастровые руки, искусно хранящие в себе физическое превосходство, были облачены бежевыми перчатками из шелка. Эредин замер.