Холодный жар измученной души

Их взгляды так и не пересеклись, поскольку Айден не сводила своих аметистовых глаз с Артура. Женщины в этих краях были нынче в почете. Взять хоть Вайоллет Вертэль, боги, парень хотел поинтересоваться, не дальние ли они родственницы, но не смог, вспомнив истории Креда. Своих ушей было жаль лишаться.

Айден и правда производила несколько отталкивающее впечатление. С виду казалось, что она уже вынашивала план легкой и стремительной кончины для кого-то, да и манера ее общения была далеко не дамской. Но удивило Эредина другое: в юном возрасте лицо девушки уже было покалечено.

От правого виска до верхнего века тянулась трещина, которая следом уходила в сторону острых скул. Можно было бы предположить, что виной всему пылкий и острый нрав Айден, но Эредин видел, что она прекрасно себя контролирует, несмотря на ее яркое выраженное в глазах безумное желание взорвать здесь все к чертовой матери. Ее медные волосы были прилизаны назад до самых плеч, а некоторые непослушные прядки свисали с лица. И красилась она весьма эффектно: темные веки, брови. Нетронутым оказался едва длинный рот с бледно-персиковыми губами. Юноша прекратил ее рассматривать, когда заметил ехидную улыбку Артура, который тут же с неприязнью хмыкнул.

— Не нужно на меня рычать, Айден. Побереги свой дивный голосок. 

Артур недовольно вздернул подбородок, отводя от силуэта девушки пренебрежительный и колючий взгляд. Эредину показалось, что вспыхнувшая между ними стычка — не первая и, видит Всебог, не последняя. Друзьями такую пару не назовешь, врагами — тем более уж.

Но с меткой «бывшие возлюбленные» брюнет еще согласился бы, если бы это имело хоть какое-то к нему отношение. 

— Зачем пришел сюда? — напрямую обратилась Айден, скрещивая руки под небольшой грудью. 

— Учиться. 

— Могу преподать урок полета отсюда, — Артур неприятно ухмыльнулся, но под строгим взглядом Айден замялся, а потом и вовсе стих, предпочитая взять на себя роль стороннего наблюдателя до поры, до времени. 

— И чему ты пришел учиться? Думаешь, мы здесь фокусами перекидываемся, попивая эль из горного хрусталя и заедая все диковинными яствами? 

— Быть тем, кем быть мне суждено свыше, — безапелляционно отрезал Эредин, не посчитав нужным вступать в бессмысленную полемику.

 

— Вся твоя жизнь — это попытка стать тем, кем ты не являешься. И чем больше ты прилагаешь усилий, тем больше выставляешь напоказ свою жалкую суть, — любезно осведомил блондин, поднимая недобрый взгляд на чужака.