Холодный жар измученной души

 

Рука всадника сжалась, ощупывая содержимое мешочка, и след его испарился прежде, чем верноподданные короля успели хоть что-то сообразить. К тому моменту коридор, ведущий в тронный зал, опустел, оставив пару изумленных глаз наедине со сгущающейся чернотой от погасших факелов. 

Дорога до покоев короля лежала через тронный зал, в стенах которого давно не слышался гул приемов, и лабиринт запутанных коридоров — гостевых спален, лабораторий, библиотек и давно заброшенных помещений. Сайрус глубоко выдохнул, прежде чем ударил костяшками пальцев по двери в спальню, и на удивление уверенно шагнул внутрь.

 

Покои короля Аргона были просторны и мрачны. Мягкая перина потерялась в полумраке ночи где-то сбоку, среди шкафов со свитками и витринами с оружием. В центре располагалось несколько столов, заваленных исписанными пометками картами и географическими книгами. Сразу за ними комната вытекала в широкий балкон, вид с которого захватывал дух. С него был виден целый мир! Город со всеми его улицами и жителями, а прямиком за королевскими владениями — бескрайнее море, обрамленное у побережья высокими скалами.

И посреди всего этого триумфа умиротворения, прямиком у перил, едва ли доходящих до колена, сидел пожилой мужчина. 

Годы не пожалели его, сотворив из некогда могучего и грозного правителя зачахшего и утопшего в тоске и горе старика. Лицо его покрыли морщины, глаза высохли от слез, а сердце позабыло, что такое любовь. Бесчисленное количество дней сидел он перед всем миром, исступленно глядя вдаль.

Сколько встретил он рассветов и проводил закатов, не покидая своего места? Сотню? Тысячу? Не ведал даже он сам. Никто, кроме верного Советника, фактического преемника старого повелителя.

— Мой король, — тощая фигура Сайруса, облаченная в серую мантию, склонилась перед пожилым мужчиной. — Мы нашли ее. 

Он аккуратно вытащил сверток, обнаживший прядь волос, и опустил голову в ожидании ответа. 

— Ты уверен? — черствым гласом отозвался мужчина, хмуро глядя на длань Советника.

— Абсолютно. 

— Привести живой. Ты услышал, Сайрус? Живой. 

***

— Поговаривают, он состоял во фракции Хранителей Слова...

— Тех самых, которые исполняют предсмертные желания? Быть того не может! 

— Может-может! Фракция распалась после смерти Франсис — предводителя тамошнего — и вот рассуди сама. Что оставалось другим? Только разойтись кто куда. Франсис покровительствовал сам Ареторн, — девичий голос сошел на шепот, местами теряя слоги.