Луна в перигее

Дорогая моя Шерон,

я знаю, что ты запомнила меня, как полоумную старушенцию, которая всё твоё детство (которое позволила твоя мама провести со мной) рассказывала лишь жуткие сказки о сером волке. Так вот, Шерон, этот волк не серый. Он чёрный, с налитыми жаждой рубиновыми глазами. И он не совсем волк. Но тебе не стоит его бояться. Он – твой друг. И ему нужна твоя помощь.

Когда придёт время, в твои руки попадёт мой дневник, а вместе с ним и это письмо. И, раз ты его читаешь, значит, время пришло. И я надеюсь, что вы с «ним» уже познакомились.

Если же нет… О, моя девочка, я тебе не завидую.

Нет смысла рассказывать в этом письме историю нашего рода. Твоего рода. Об этом ты узнаешь из дневниковых записей. Будь хорошей девочкой и прочти их, узнай историю своих предков и о своём предназначении в этом мире. Ты же знаешь, что оно есть у каждого живущего на этой планете существа?

Не спеши рвать это письмо. Не сжигай дневник. Даже если твоя мама окончательно поставила на мне крест, то, прошу, дай мне всего один шанс.

Я уверена, что этого будет достаточно для того, чтобы ты поняла: чтобы выжить, людям нужно «измениться».

P.S.: Если однажды к тебе в дом придёт человек или вы встретитесь на улице, и он покажется тебе странным, прошу, не беги от него. Он – мой хороший и добрый друг. Он поможет тебе разобраться во всём. И я жалею только об одном, что не смогу сделать этого лично.

Прости меня, Шерон.

С любовью,

твоя бабушка

Имя человека – Маркус

Кельвин несколько минут смотрел на письмо и на имя своего наставника.

У него не укладывалось в голове, что Маркус скрыл от него это. В жилах закипала кровь, мышцы напряглись, дыхание участилось. Робин успел выдернуть из окаменевших пальцев листок прежде, чем альфа сжал кулаки. Послышался хруст. Парень отступил сначала на пару шагов, затем ещё на пять. Если Кельвин не сдержится и обратится, Робину лучше быть подальше от эпицентра его гнева. И перед тем, как взъерошенные волосы на голове альфы превратились в чёрную шерсть, Робин успел произнести всего одну фразу:

- Дай Маркусу возможность объясниться.

Глава восьмая

Кельвин скрывался в тени деревьев. 

Окна библиотеки были высоко от земли, хоть она и находилась на первом этаже. Яркий свет струился тёплыми волнами, но не достигал деревьев, за которыми спрятался оборотень. Его рубиновые глаза, горящие, как два больших уголька, могли сдать его, но на школьном дворе, как и в целом на улице, никого не было. И Кельвин надеялся, что так оно будет.