Хозяин Острова

Инга лишь горько вздохнула, умолкая. Ноги у неё гудели. Похоже, это стало для них уже привычным состоянием. Так что следовать напутствию Риевира и ценить красоту момента именно делая шаги не получалось. В остальном же островитянин оказался прав. Ласковый лёгкий ветерок, приносящий вместе с дуновением нежный аромат цветов, обволакивал и кружил голову воздушным счастьем, несмотря на надетые фильтры. Кора деревьев, эластичная и шершавая одновременно, оставляла крошечные кусочки пыли и трухи на перчатках, но Инге по-настоящему нравилось касаться её.

Нравилось рассматривать ей и бархатные лепестки подаренного Риевиром цветка (безопасного по его уверениям).

Можно делать фотографии, чтобы в будущем кто-то смог изумиться запечатлённой на них красоте. Но неподдельный восторг и восхищение остались бы именно с тобой, а не достались кому-то. Только ты сам, глядя на цветную картинку, смог бы унестись мыслями в это загадочное где-то и вновь, опираясь уже не на зрение, а на память всего тела, смог бы перенестись.

Вернуться. Пройтись по знакомым тропам. А, открыв глаза, даже восхищённо и взволнованно прошептал бы собеседнику: «Это было настолько прекрасно, что невозможно описать словами». И действительно. Некоторые моменты нельзя передать словесно. Как объяснить восторг, охватывающий тебя, когда ты не пойми с чего рад проливному дождю и даже подставляешь лицо тяжёлым каплям? Или, обжигая руки, перекидываешь почерневшую печёную картошку из ладони в ладонь, а потом ешь её с крупной солью, несмотря на то что пачкаешь углём и лицо, и одежду?

- Задумалась? – спросил Риевир, попутно делая тайком ещё одну её фотографию.

- Немного.

- И о чём думы?

- О жизни. Памяти. Ощущениях… Сложно объяснить всё, что пронеслось у меня сейчас в голове.

- Достаточно тяжёлая тема, судя по всему. Надо тебя как-то растормошить.

- И что ты для этого намерен предпринять?

- Могу указать на цель. Мы почти у Храма, - он указал ладонью немного в сторону.

– Видишь вон то строение на холме?

- Вижу, - ответила Инга.

На самом деле, «строение на холме» было не вполне точным определением. Скорее, внутри холма. Частично Храм Судьбы словно вырывался на поверхность, а местами скрывался под валунами да зеленью трав и кустарников. Казалось, здание в какой-то момент решило само по себе вырасти из-под земли, образуя некий болезненный нарыв на её поверхности, но до конца так и не смогло выйти наружу.