Ксено

Эйван щипцами удерживал очередную подкову, молотом вымещая всю ярость. На себя. На отца. На жизнь. 

            Подошёл Грон. Увидев подкову, поцокал языком. Сказал, надо переделывать. Юноша раздражённо швырнул испорченный продукт в плавильный чан. Затем выдохнул, заставляя себя успокоиться. 

            Оставшаяся часть дня прошла спокойно. Грон быстро доделал свою работу и ушёл пораньше по каким-то делам. Когда Эйван закончил, уже вечерело.

Ему не хотелось возвращаться домой, но все время избегать отца он не мог. И всё же юноше хотелось бы найти причину, чтобы не…

            – Здравствуй, Эйван.   

            Обернувшись, он встретился взглядом с яркими глазами орчанки. Невольно заулыбался. 

            – Ксено… Привет. Ты что здесь делаешь? 

            – Брат оставил плащ дома, – показала она бурую накидку с капюшоном.

– Скоро пойдёт дождь. Решила принести. 

            – Ты такая заботливая. 

            – Разве? Это он о нас с дедом заботится. А мы просто ему помогаем. 

            Эйван рассказал Ксено, что Грон ушёл. Она, кажется, не расстроилась. 

            – Не хочешь прогуляться? 

            – Но там ведь скоро пойдёт дождь, – удивился Эйван.

            – И что? – усмехнулась орчанка, копируя ухмылку брата. – Ты боишься воды? 

            Эйван фыркнул и взял плащ Грона. Они молча прогуливались по улочкам Нижнего, когда хлынул дождь. Сильный, косой, режущий. Эйван схватил Ксено за руку и завёл в небольшой дворик, под навес балкона. 

            Какое-то время они просто стояли рядом, слушая стук дождя по булыжникам мостовой.

Косые капли, попадающие на Ксено, заставили её подвинуться ближе к Эйвину. Он чувствовал её тепло даже через мокрую накидку. Приятно. 

            – Как думаешь, откуда берётся гром? – спросила она тихо. 

            – Не знаю, – пожал плечами юноша. – Никогда не думал об этом.