Головная боль без возврата и обмена

— Ой, не беспокойся так. Мы, за исключением этого не самого хорошего мага, очень приветливые существа. Но давай представлю остальных. Вот эта милая девушка Норт, — Эвирендел указывает прямо на надувшуюся девушку, — много с ним не общайся, можешь от него научиться нецензурной брани. А Даниеля ты знаешь, — заканчивает нутрия и потирает лапой о лапу.

Хозяин отвлекается от нас и тяжело расшнуровывает ботинки, не обращая больше ни на что внимания. Невольно я любуюсь его резкими чертами лица, которые, как ни странно, кажутся грубыми, но в то же время аккуратными; особенно сильно выделялась чёткая линия скул.

Мужчина о чем-то напряжённо думает, хоть и пытается это скрыть маской лёгкого раздражения. Мне кажется, он дико устал после моего призыва. Силы медленно втекали в его тело, опутывали руки и просачивались сквозь них глубже в ткани, достигали души и оставались там. Ему нужен отдых, как и мне. Но я не смею даже попросить присесть, мучаюсь и упорно стою.

Его глаза отливают светло-голубым светом, но я предпочитаю думать, что мне это померещилось.

Скалюсь в ответ мыслям, уныло поглядывая в окно, где властвует ледяная ночь, а чёрные густые тучи медленно стягивают небосвод, окончательно скрывая ярко-жёлтые звёзды и месяц в объятиях старой луны.

Дан как-то странно косится на мой обречённый вид, прожигая золотом карих глаз, и встаёт, быстро стягивает обувь с ног, отставляя ее в сторону. Интересно, глаза выдают его настроение или же этот голубой отлив возникает из-за сильной магии внутри него? Он ведьмак?

— Что с тобой было? — спрашивает девушка, оказываясь напротив и хлопая синими глазками.

Я успеваю подумать, что мужчина остроумно набирает себе гарем из сказочных существ женского пола, и почувствовала сильнейший укол ревности: волосы у девушки были цвета, похожего на мой, но с пшеничной желтизной, и выглядели куда лучше, ярче и аккуратнее, к тому же они были чистыми, не то что мои сальные, грязные патлы, издалека похожие на плесневелую солому.

Взгляд невольно цепляется за несколько линий каких-то активированных пентаграмм и знаков, абсолютно мне непонятных, но, я уверена, созданных для защиты, и холодок пробегает от их яркого свечения по телу. Что-то не так.

— Ты собираешься её выкинуть на улицу? — спрашивает Эвирендел, с жалостью смотря на меня. Вот чёрт. Мне нельзя на улицу, замерзну и поминай как звали. Ирны терпеть не любят перепады температур, а в моём мире так вообще всегда жара.