Дочери богини Воды. Магия равновесия

Советник не сомневался - речь пойдет о вчерашнем бале, и Торин вряд ли будет его хвалить.

Вышло даже хуже.

Сначала императору вздумалось созвать совет министров, и советнику пришло три часа выслушивать доклады о налогах, урожае, вооружении, о том, что солдаты не желают воевать рядом с нечистью, которую распределяли на службу главнокомандующие. Добрую часть собрания занял отчет о культе новой веры в Безликого.

Позевывая, советник слушал не без интереса, но и без особого рвения. Разумеется, министры императора знали советника в лицо, но на общих собраниях он появлялся редко, а если и присутствовал, сидел и слушал молча, не встревая в диспуты.

Политические неурядицы только распалили несдержанный характер Торина и, стоило министрам выползти из кабинета, как император накинулся на советника.

Сведений о Гведолин Лайне советник не добыл никаких. Ее не было на балу, более того, она словно сквозь землю провалилась. Советник старался, как мог. Расспрашивал одних, угрожал другим, сулил подкуп третьим.

Все как один твердили, что давно не видели Черную целительницу в обществе. Да, она работает. Нет, живет не в столице, а за городом. Нет, понятия не имеем, почему не явилась на бал.

И никто не утверждал, что Гведолин Лайне - ведьма.

Любопытно.

Разумеется, Торин вспылил, когда советник спросил, зачем ему эта женщина и уж не собирается ли он и ее рекрутировать в армию нечисти. Император, уходя от прямого ответа, разразился пространственной тирадой о том, что советника, мол, не волнует судьба империи, раз тот не может добыть для него сведения о какой-то паршивой ведьме.

Слегка повздорив, они разошлись недовольные друг другом.

Советник закрыл глаза. Нужно привести мысли в порядок. А еще лучше на время забыть о поручении Торина.

Вздохнув, советник поднялся, щелкнул рыцаря по ощерившемуся забралу и направился разыскивать картинную галерею. Торин хвастался, будто бы она самая большая в империи.

Советник любил картины. Размышляя о чужих жизнях и тайнах, фрагменты которых были запечатлены на холстах, ему всегда удавалось отвлечься.

Но не в этот раз. Интерес императора к Гведолин Лайне завладел его разумом, заворожил, словно факир кобру. Досадливо скрипнув зубами, советник мазнул взглядом по двум-трем полотнам и, не получив удовлетворения, отправился бродить по лабиринтам дворца в надежде забыться хоть немного.