Дочери богини Воды. Магия равновесия

Вот почему она не сразу заметила человека - он прикрыл себя ветками!

Перед ней, вытрясая иголки из патлатых русых волос, сидел парень. Он был голый до пояса - остальное скрывали кусты.

Заметив ее, парень лучезарно улыбнулся.

- Ой, я тут это... как бы... добрый день!

Бежать было поздно, поэтому Роанна, помедлив, ответила настороженно:

- Добрый.

И замолчала, не зная, что еще сказать. Хотя, чего ей бояться? Все, что могло случиться ужасного, уже случилось. А если этот подумает... если только подумает об этом, она снова позовет ветер.

Даже если не управится со своей силой, она не позволит повториться тому, что сделали с ней в Проклятом лесу.

Никогда.

Парень попытался подняться, но тут же неловко приземлился обратно.

- Слушай, - он выставил руки вперед ладонями вверх, - не надо меня бояться. Я ничего плохого... просто силы не рассчитал и заснул вот... Тут.

- Прямо в бруснике? - Роанна прищурилась, как делала всегда, когда хотела рассмотреть ауру. - Голый?

Аура оказалась белой, с легким наплывом синевы и радужной каймой по краям.

Смущение, спокойствие. И доброта. А что означает радуга, она теперь знала отлично - нечеловеческие способности. Выходит, он такой же, как она. Нечисть.

- Ну... как бы да. А тебя случайно, нет, чем прикрыться, а?

Размотав шейный платок, Роанна скомкала его и бросила парню. Отвернувшись, принялась собирать рассыпанные ягоды, пока незнакомец обвязывал себя тканью.

- Послушай, - парень присел рядом с Роанной на корточки, пальцы его так же проворно и быстро принялись выбирать бруснику изо мха.

- Я напугал тебя, да? Прости. Мне нужно в одно поместье, хозяйка там Гведолин Лайне. Знаешь?

От неожиданности Роанна раздавила ягоду. Сок, словно кровь из пореза, потек по пальцам. Ему надо в их поместье? Вот этому сумасшедшему, заснувшему голым в лесу?

- Знаю. Зачем тебе в поместье?

- Я не могу тебе сказать.

Вот как? Секреты. Вечно у бабки секреты...

- Пойдем, - неожиданно резко поднялась она.

- Мне тоже туда, я провожу.

Кто бы он ни был, Роанна знала, что бабка терпеть не могла, когда тех, кто намеревается к ней попасть, задерживают по дороге. Или хуже того - к ней не пускают.

Шли молча. Парень был довольно упитан, хоть под глазами набрякли мешки, а щеки ввалились. Он отобрал у нее корзинку и, неся ее в одной руке, другой все время придерживал платок, чтобы тот не свалился с бедер, а бахрома внизу смешно колыхалась в такт его шагам.