Дочери богини Воды. Магия равновесия

Роанна кружилась - кружилась и зала. Мимо проплывали фраки, платья, заколки в волосах, на мужских плечах - кружевные перчатки, свечи, смех, обрывки фраз... И разгоряченная, льющаяся потоком мелодия вальса.

Все смешалось воедино, перепуталось...

Три последних такта - и дирижерская палочка замерла в воздухе.

Пары застыли, но через мгновение оттаяли, приторно заулыбались друг дружке, поклонились. Господин Карпентер, не выпуская руки Роанны, отвел ее к вожделенной стенке, прихватив с подноса проходящего мимо лакея бокал с янтарной жидкостью.

Она глотнула, не задумываясь - то был всего лишь яблочный пунш, не крепкий, но живо напомнивший ей Праздник Воды и ночь, начавшуюся кошмаром в Проклятом лесу...

- Вам плохо?

Такие живые, вовсе не холодные глаза мастера смотрели участливо, будто пытались заглянуть в душу.

- Нет, нет, - отогнав тяжелые мысли, Роанна смело сделала еще один глоток. - Просто немного закружилась голова, сейчас пройдет.

- Тогда, может, воды? От этого, - он кивнул на бокал, - обычно кружится еще больше.

- Буду очень признательна.

Вода с лимоном и льдом... Кажется, она видела ее там, в противоположном конце залы на длинном столе, уставленном крохотными формочками с закуской, фужерами, бокалами и напитками.

Пока господин Карпентер доберется туда...

Роанна осмотрелась: новый танец, новые пары. Нет, определенно, ей не стоит здесь оставаться.

Медленно лавируя между гостями, она начала пробираться вперед. Вон там, в левой части залы есть дверь - ведь должна же здесь быть комната для бесед, а не только для танцев.

Бронзовая ручка с головой льва поддалась легко и Роанна попала в царство едкого дыма курительных трубок, крепкого мужского парфюма, строгих темных фраков и возвышенных речей.

Она застыла на пороге, не решаясь подойти ни к одной из групп, чтобы расспросить про писателя. Этой заминкой не преминули воспользоваться - цепкая узкая рука обхватила ее запястье, кто-то ткнул в спину, помогая принять нужное направление, и Роанну силой впихнули в другую комнату, смежную с мужской.

Здесь были розовые стены, мягкие диваны, мягкие кресла. И зеркала, зеркала, зеркала...

- Смотри, Рози, какая простушка, - пальцы, обвивавшие запястье Роанны, наконец, разжались, а бархатный голосок, как оказалось, принадлежал белокурой красотке с ярко накрашенными губами и нежным румянцем, в темно-лиловом платье, расшитом бисером.