Эльфийский талисман

Увидев москвичей, сидевший на передке угрюмый подросток в похожей на будёновку шапочке-колпачке с отворотами натянул вожжи. Шагавший рядом огромный чернобородый мужик с гривой нечёсаных смоляных волос выхватил из-за пояса здоровенный топор. Крошечный, с горошину, мальчик, с усилием волочивший лукошко с ягодами и зеленью, спрятался за широкой отцовской штаниной.

–Сэ сагикур, папи-ка? – спросил он дрожащим голосом.

–Володь... э-э... девчат, – шёпотом сказал Юра. – Только не бежать. Держаться спокойно и не показывать, будто мы боимся.

–Умный ты, Юрыч... – так же вполголоса заметил Володя.

Несколько бесконечно долгих минут москвичи и местные жители молча смотрели друг на друга. Грубые, потрёпанные, латанные подпоясанные рубахи и широкие мешковатые штаны. Не запахивающаяся жилетка – на мужике, длинная, до колен, разрезная куртка с широким поясом – на подростке. Сплетённые из древесной коры чудные остроносые туфли, обмотки и полное отсутствие пуговиц – вместо них шнуровка или короткие завязки. ((с) Atta, «Эльфийский талисман», все права защищены)

–Кираэ-ва? – спросил мужик, приподнимая топор.

–Так, спокойно! – ответил Володя, показывая пустые ладони. – Мир, дружба, жвачка... И, как говорит наш шеф, взаимопонимание. Мы вас не трогали, ничего не сделали, даже слова не сказали – а вы, так сразу за топоры...

–Компари-ни, – ответил мужик. – Сэ Апина Лихаси ори Басина. Кираэ-ва? Дуэ парну-ва ша э кату папи-ка Ишка?

–Наверное, спрашивает, кто мы, – предположил Юра. – И где взяли телегу с лошадью...

–Было бы лучше, Юрыч, если бы ты не только догадывался, о чём он говорит, но и мог бы ему ответить, – возразил Володя.

–Володь, не издевайся, – привычно пришла на помощь Надя. – Сам видишь, они нас не понимают, и почему-то боятся...

Местные жители и, правда, заметно нервничали. Мужик не выпускал топор, а ладонь спрыгнувшего с передка подростка легла на рукоять торчавшего за поясом ножа. Поставив лукошко в дорожную пыль, мальчишка изо всех сил вцепился в отцовскую штанину.

–Сэ сагикур мо, – громко заметил угрюмый подросток.

–Freund! – ответил Володя. – Wirsindnichtсагикур. Nichtсагикур, verstehen? Она – Анна, я – Владимир, это – Надежда и Юрий, понимаешь?

Мужик задумался. Думать он явно не привык, потому что, опустив топор, долго тёр корявым, заскорузлым от работы пальцем наморщенный лоб. Затем этим же пальцем показал на нарядную, пахнущую туалетной водой Анечку.

–Шайу-са?

–Мда-а! – протянул Володя. – Слушай, друг! Ну, как тебе объяснить-то? Анна. Надежда.