Волчий берег

— На совете за женитьбу ты горой стоял. За что? Помог бы твой брак или нет, тот еще вопрос. Но душа — это ведь другое. Вот за что надо биться! А ты — не знаю.

Вожак растерянно посмотрел на них.

— Но когда бы. Когда бы я успел?

— Значит, успел! Быстрый ты, однако. Хотя. там времени много и не нужно. Или есть другое объяснение?

Долгое молчание.

— Нет. — Гордей сглотнул. — Другого объяснения у меня нет. Разве может так отчаянно звать что-то другое?

Ярый пожал плечами — мол, мне-то откуда знать?

Лицо Вожака медленно покрывалось красными пятнами.

— Беляк. А если бы грамоту вперёд нас послали? Тогда она уже была бы вручена и. я бы сдох раньше, чем в людскую столицу приехал.

— Старый лис. — Тут же сообщил Ярый, поднимая ноги и упираясь подошвами сапог в боковину стола. — И как прознал? Вот это нюх!

Решение было только одно, Всеволод сразу сказал:

— Тогда разворачиваемся и едем обратно. Я отправлю гонца навстречу обозу с подарками. Хоть на женитьбе сэкономим.

Гордей ничего не ответил, только вздохнул, тихо, но с таким облегчением, будто с его плеч упала не просто гора, а целый горный хребет.

Всеволод в тот миг подумал, что вовремя они схватились. Что иначе ничего бы Вожак и не сдох по дороге, доехал бы до людской столицы и женился, если бы было надо. И прожил бы сколько-то. А потом. потом наследство всё равно ушло бы вдове.

Обратная дорога заняла времени в два раза меньше. Всё оттого, что Вожак словно перестал нуждаться во сне и отдыхе и летел стрелой, неотрывно смотря вперёд.

— Эк припустил. — Говорил Ярый, когда они до свету выходили с постоялого двора и Гордей уже вскакивал на коня, пока остальные только зевали да двор оглядывали в поисках своих.

— Ну? Чего ждёте? Чем быстрее в Осины приедем, тем быстрее я совету объясню, отчего планы изменились. — Торопил Вожак. В его глазах светилась лихорадка, но это был здоровый зов, который не изматывает, а добавляет сил.

— Ага, дело, конечно, в объяснениях, которые ждёт совет, а не в какой-то везучей девушке.

Всеволод не спорил и не лез. Ярый не хуже него знал, что Вожаку очень непросто дастся объяснение с советом, ведь он волей-неволей отказался от своего слова. Да, винить его никто бы не посмел, обретение души — благословение богов, перечить ему не просто глупо, это преступление! Наоборот, Совет порадуется, что Вожак нашёл своё счастье.

Однако Гордея всё равно этот невольный отказ изнутри точит.