Диван Набокова

Особняк был порождением города, этой выдумки трехсотлетней давности, невесть какими силами устоявшей среди болот. О нет, Ирина Альбертовна любила Петербург! Как любят редкую книгу, камею, письмо, сохраненное в шкатулке. Но силу ей дала древняя тьма: леса, болота, камни. Забытые боги, которые давно уже превратились в демонов низшей мифологии, но все еще жаждут поклонения и жертв. И сейчас, во время долгих ночей, она была особенно сильна и готова принять любой вызов.

Старуха улыбнулась, подставляя лицо ветру и снегу и направилась к метро.

Роберт отошел от окна, прошелся, насвистывая, по читальному залу и уселся за рояль.

Ирина забыла убрать свечи. Юноша усмехнулся, представив, как будет завтра ехидничать Галина. Понажимал бездумно на клавиши. Рояль не отозвался — сил, чтобы войти в мир, еще не хватало. 

...Про свечи Ирина Альбертовна вспомнила, когда ложилась спать. Она все равно приходила раньше девчонок, могла бы и утром убрать. Но почему-то эта забывчивость ее сильно разволновала, она заснула только после того, как накапала пустырника, да и потом то и дело просыпалась —  от дурного сна,  от того, что свет рыжего фонаря пробился сквозь штору, или от странной тоски, от которой не излечивает ни работа, ни продажа души, ни снотворное.

Глава 9

Алиса вышла на работу и писать заявление не стала. До новогодних праздников оставалось не так много, уходить перед тем, как вся страна так и так неделю гулять будет, вроде, глупо.

Тем более, Анютку не уволили.

Ирина Альбертовна к разговору тоже не возвращалась. Здоровалась со своей обычной прохладной приветливостью. Попросила помочь с оформлением библиотеки к новому году. 

Алиса решилась на мелкое фрондерство и почти повторила композицию с той замазанной картины. Дальние планы нарисовала на ватмане, ближние дома сделала из разрезанных пополам картонных коробок. Среди жителей сказочного мира затесались снеговики, сделанные из бумажных тарелочек,  и гибрид Санта Клауса с Дедом Морозом — бумажный конус, вата, салфетки.

- Доиграешься!

Но вопреки ее тревогам, Ирина Альбертовна рассеянно покивала: «Хорошо, хорошо!» и заговорила об отчетах и цифрах. Даже обидно немного стало.

- Ты не обольщайся, - сказала Галина, - она все помнит. И ударит, когда ты готова не будешь.

- А я как пионерка! - отмахнулась Алиса, приклеивая на картонный домик окно-картинку, - всегда готова.