Диван Набокова

 

Ей почудился чей-то пристальный взгляд в затылок. Ирина Альбертовна прервала игру, оглянулась.

«Должно быть, нервы!» - успокоила себя пианистка. Но играть расхотелось. Она погасила свечи, взяла в руки пальто, удивленно заметив, что позволила себе швырнуть его на тот самый диван... Не то чтобы она верила, будто диван и впрямь принадлежал Набокову, но для нее были бесконечно важны символы и знаки, а диван сомнительного происхождения стал превосходным символом причастности кругу аристократов духа, избранных -  миру, который так безжалостно отверг ее в юности.

 

- Это твои шутки? - громко сказала она в пустоту. Дом ответил шелестом страниц забытой на столе раскрытой брошюры и трепетом занавески.

Ей стало не по себе. Иногда особняк играл в подобные игры с девочками, но с ней — почти никогда. Последний раз он взбунтовался после распоряжения покрасить стену.

- Что тебе нужно? - снова вопросила она, глядя в лица резвящимся на потолке фавнам, - чего ты от меня хочешь?

Обычно она легко его понимала, но сейчас разобрать ответ не получилось.

Неужели она разучилась  понимать? Или...

Или он говорит не с ней?

Это было невозможно, невероятно, не... Кто мог бы еще отозваться особняку? Одно время она подозревала Галину, но, как оказалось, напрасно. 

Да и не было никого в доме.

И тут директриса не услышала — почувствовала шаги. Кто-то шел по коридору, удаляясь от читального зала в сторону лестницы. Ирина Альбертовна замерла, шагнула в сторону телефонного аппарата, впервые в жизни пожалев, что так и не обзавелась мобильным телефоном.

Но вместо того, чтоб позвонить, осталась стоять посреди читального зала и шептать:

- Прекрати! Прекрати!

Шагов слышно не было. Осмелев, директриса распахнула дверь и выглянула в коридор, едва освещенный жиденьким светом дежурной лампочки.

Никого, разумеется.

 Ирина Альбертовна укоризненно обвела коридор взглядом, заперла читальный зал и направилась к выходу.

Она расслабилась. Позволила на несколько минут распустехе-Ире, бездарно растратившей дар, вернуться к жизни.

К черту. Несостоявшейся консерваторке место среди призраков, которыми так и кишит этот город. 

Сегодня он был совсем ненастоящим — полупрозрачным, словно нарисованным на стекле. Свет в городе появлялся лишь в середине дня, ненадолго, да и что это был за свет? - так, тусклое свечение за плотным слоем серых облаков. Ему не под силу было разогнать зимних призраков. Если дом решил с ней потягаться, то время он выбрал неудачное.