Диван Набокова

Имеет право.

- Ребенок говоришь, - продолжала Галина через минуту, - я тебе расскажу... В восьмидесятые еще было. Они макулатуру грузили. Грузчики поплевывали, девочки таскали. Одна из них беременная была, недель десять. Сказала директору. Та на нее прикрикнула — бери, грузи!

Галина хлебнула еще глинтвейна.

- Ну вот... В тот же день в больницу увезли. Выкидыш. И ничего...

- Что ж она не послала? - глупо проговорила Алиса.

- Мало того, она еще и вернулась на работу. Муж хотел директорше морду набить — набил жене.

Развелись. Она работала еще. Замуж больше не вышла.

- Ты понимаешь, - Галка перешла почти на шепот, - это в те годы, когда законы еще соблюдали. Когда всякие райкомы действовали, газеты... Кругом она была защищена, а не посмела. Потому что ребенка Ирина извела.

- Знаешь, - осторожно сказала Алиса, - по моему, тебе пора выбрасывать термос.

Галина вперла в нее тяжелый взгляд:

- У Зойки за три года пять абортов.

Галина подумала, что Алька права. Слишком часто она стала прикладываться к термосу.

И крепить его коньяком было незачем. 

«Пожалуй, так и сопьюсь», - вяло подумала она, вытягивая вдоль дивана ноги в полосатых гетрах. Порядком уже набралась. Но это и хорошо — хоть язык развяжется.

Дом притих. Галина давно уже заподозрила, что он покровительствует Алисе. В чем тут дело, разобраться не получилось, но дом всегда лучше иметь союзником.

- Как ты думаешь, - спросила она, - сколько мне лет?

Алиса смешалась.

- Двадцать пять? - ...семь?

- Тридцать три.

Разведенка. Вроде не урод — фрик, но не урод, так ведь? У меня, с тех пор, как сюда перешла, романы-то прекратились. Про «замуж» и не говорю. У Анютки то же самое — ребенок ребенком, но она ж красавица... Зойка — сама видишь.

- Зойка, вроде, замуж собралась.

- Собираться и я собираюсь. За Джонни Деппа. Вероятность одинакова.

Она прищурилась и скомандовала:

- Признавайся — тоже ведь никого-ничего?

- Я не в счет, - отмахнулась Алиса, - у меня большая любовь пшиком кончилась.

- Чего и следовало ожидать! - удовлетворенно кивнула Галина.

- Нет. Это было еще до библиотеки.

- И с тех пор — ничего?

- Ну что ты привязалась! - воскликнула Алиса, - как пьяный до радио докопалась: то спой, то станцуй! Какое тебе дело?

- Никакого. Это тебе дело должно быть.

Галина сползла, наконец, с дивана, нетвердым шагом прошлась по залу, остановилась прямо перед подчиненной и уставилась ей в зрачки удивительным золотистым взглядом светло-карих глаз.