Диван Набокова

И — брат, да, угадала!

Потеряв ребенка, Гизелла долго приходила в норму, но так и не поправилась окончательно. Врачи объявили приговор. Надежды родить ребенка у нее больше не было.

Вскоре отец вновь сошелся с матерью, квартиру они разменяли, Гизелла со своими журналами и импрессионистами переехала в новостройку, сами они сумели поселиться в старой части города, а квартира на Васильевском досталась в полное владение студентки библиотечного факультета Ирины Вайс.

Будь она прежней Ирочкой, неожиданный подарок пришелся бы очень кстати, но квартира на Васильевском так и не узнала шумных компаний и веселых посиделок до утра.

Ирина с головой погрузилась в учебу, решив непременно добиться красного диплома. В дела родителей не лезла и терпеливо ожидала, когда же вновь послышится зов.

Ждать пришлось несколько лет. До того дня,  когда она вошла в свежеотремонтированный особнячок и заключила сделку.

Глава 11

- Страшная баба, - сказала Галина.

Ирину вызвали на какую-то конференцию, поэтому в библиотеке царила анархия.

Галина без всякого стеснения растянулась на сакральном диване. Она освежила цвет волос, они стали еще ярче, и среди красных прядей появились оранжевые. Вид у Галки был мрачный. В руке она держала свой термос. Попробовав сегодняшний глинтвейн, Алиса отметила, что он гораздо крепче обычного.

Работать не хотелось. Накануне директриса все же скушала Анютку и не подавилась. 

Та честно пыталась обходиться без больничных, но бабушки справлялись плохо, и девочка загремела в больницу.

Ирина Альбертовна была очень мила и тактична, и пожелала удачи, подписывая заявление. 

Алисы в тот день в библиотеке не было, Галина на следующий день ехидно ввернула: «Не вышло тебе второй раз ее спасти!». Зоя шепотом рассказала, что узнав про увольнение Галка долго орала в кабинете директорши, и, похоже, не все слова были цензурными. 

- Вот ведь стерва, - облегчила душу Алиса. Галка кивнула:

- Да. Страшная баба.

- У Анюты ведь ребенок... Она что...

- Она сказала, что надо было думать, прежде чем рожать.

И ведь верно — думать надо!

Галка надиралась и чернела как туча.

- Так и высказала: быть матерью-одиночкой — серьезный выбор. Работа есть работа, - визгливо передразнила она директоршу. - Ладно, не переживай. Анютку устроим. В конце концов, ее хоть отпустили.

- А КЗОТ не для Ирины писан? - продолжала чего-то добиваться Алиса. Галка зло хохотнула, потом сказала устало и мягко:

- Ну какой КЗОТ, солнышко? Анюта написала по собственному.