Диван Набокова

Ирина превратилась в соляной столб. Она забыла и про кентавров, и про гостей внизу, и про утерянную власть над домом. Ее взгляд был прикован к пунцовой обивке дивана. Наконец, она проговорила деревянным голосом:

- Аля! Алечка... Как вы могли?

- Меня зовут Алиса, - поправила девушка.

- Но это же...

- Ирина Альбертовна, - прервала ее Галка, - я уверена, что Набоков бы такое использование дивана только одобрил. Давайте к делу.

Она посмотрела на картинку, вопросительно подняла бровь.

- Кораблик?

- Не обязательно он, - отозвалась Алиса, - можно было бы хоть Исаакий, или Дворцовый мост.

- И сколько раз я тебе это повторял! - улыбнулся юноша.

Он был совсем молод, вряд ли старше Алисы, и очень хорош собой. 

- Меня зовут Роберт, - представился он Галине.

Дом понемногу утихомиривался, кентавры и фавны ускакали резвиться на луга Аркадии и в рощи Италии, совы, ящерицы и цветы заняли свое место. Алиса закончила причесываться подхватила сумку и подошла к Роберту.

- Мы уходим, - объявила она, - Ирина Альбертовна, заявление я на столе оставила.

- Но подписывать его, судя по всему, буду уже не я, - пожала директриса плечами.

- Подпишите уж, - сказала Галина, - оно же на ваше имя. Что людей зря держать?

Снизу слышались звуки гитары. Похоже, гости прекрасно развлекались и без хозяйки.

- Ну и что вы будете со мной теперь делать? - спросила Ирина, когда за молодыми людьми закрылась дверь. Она полуприкрыла глаза, постаралась сосредоточиться.

Может быть потом, в ноябре... Но Ирина уже знала, что ведьмы больше нет. Есть усталая пенсионерка Ирина Альбертовна Вайс, которой предстоит прожить сколько-то лет в квартире, не знавшей друзей, детей и внуков. 

Может, Гизелла будет навещать первое время. А потом и она забудет.

- Так что? - переспросила она.

- Не знаю я, что с вами делать, - вздохнула Галина, - мне добавить нечего — Бог вам судья. Идите к ним, а то за вас волноваться будут.

Ирина хотела сказать еще что-то, но молча прошествовала к двери.

Полуприкрыв глаза, Галина смотрела на картинку. Город плыл перед ресницами, золотился в лучах позднего летнего солнца. Кричали чайки, дрожали блики на волнах, золотой кораблик плыл по небу. 

Как триста лет тому назад, болотный морок бесславно сгинул, и светлая ночь сулила только хорошие сны и доброе пробуждение.

(Март 2009, Вильнюс)

(1) А. Блок

(2) А.