Морской закон, рыбья правда

Точнее, от стилета: их удобнее прятать в рукавах во время дипломатических приемов, — помолчав, он добавил: — Вот еще одна причина, по которой эта война длиться не должна: слишком много магов на ней гибнет, и высших, и средних, и молодых, и старых… Не говоря уже о том, что рушится равновесие.

Зуре не сильно-то хотелось вести диалог о разных магических заморочках, но синяя гладь моря не менялась, горизонт не приближался и заняться было решительно нечем, разве что языком чесать. К тому же Лин говорил на диво интересные вещи.

Ей как-то не приходилось общаться со стихийными магами вживую, а о таких, чтобы не относились к простым воинам (да еще женщинам!) свысока, и слышать не приходилось. Ее новый наниматель, пожалуй, говорил порой снисходительно — но как старший с младшим, а не как аристократ с плебеем. Зуру это устраивало: в том, что маг старше, сомневаться не приходилось.

— Что это за равновесие, о котором маги все время говорят? — уточнила она. — Я думала, это вроде как борьба добра и зла и прочие глупости, чтобы маги во зло силу не использовали.

Как с этим ветер-то связан?

Лин хмыкнул.

— «Вроде как» — хорошо сказано! Именно что вроде как. При чем здесь добро и зло, когда эти материи так неуловимы, что одно от другого не отличить… Нет, тут все проще. А про «использование силы во зло» — это и впрямь сказочка. Для чародеев младшего возраста…

— Так просвети неразумную, сделай милость, — предложила Зура, улыбаясь почти против воли, — таким едким сарказмом сочился голос мага.

— Или это ваш цеховый секрет?

Лин засмеялся.

— Никаких секретов. А был бы и секрет… — маг пересел с носа на середину лодки, к Зуре. — Просто это не так-то легко понять. В храмовой школе ты ничего подобного не услышишь. Смотри. Равновесие — это полоса между морем и небом. Она всегда есть, но достичь ее невозможно.

— А попроще?

Лин бросил на нее укоризненный взгляд.

— Как раз объясняю. Равновесие — когда все идет так, как установлено от века.

Когда законы природы не нарушаются и не прерывается цикл возрождения и гибели, в небе и в воде хватает воздуха для дыхания, когда земля рождает достаточно, чтобы прокормить тех, кто живет на ней… Вообще-то, оно нарушается постоянно по мелочи, но потом выправляется снова. В самих нарушениях ничего страшного нет.

— Так в чем тогда дело?

— В том, что люди злоупотребляют этим великим принципом, даже и без магии. Мы, двуногие, строим дома и пашем землю.