Морской закон, рыбья правда

Морской народ разводит одних рыб и истребляет других, устраивает кормушки на мелководье, возводит каменные башни со дна моря, разжигает огонь под водой. Небесный народ… ну, скотоводы центральной Роны скажут тебе, что воровство овец — это само себе нарушение законов природы, — Лин улыбнулся, словно приглашая ее разделить с ним шутку. — Но вообще-то они еще подняли землю в облака и оживили камень… Потому нам надо брать на себя ответственность за то, что мы с миром творим. А никто не хочет.

— И ты что же — умеешь колдовать так, чтобы это равновесие не рушить?

— Иногда умею.

Не сейчас, правда. Просто у нас нет двух дней добираться до форпоста морского народа своим ходом.

— Что, миру осталось считанные дни?

— Не всему миру. Но этому его уголку — несколько месяцев.

Слова Лина, неожиданно мрачные, как-то не сочетались с его спокойным лицом.

— Ты мне не веришь? — проницательно уточнил у нее Лин.

Зура пожала плечами.

— Я подрядилась помочь. Мне не обязательно тебе верить.

Вода мирно шелестела вдоль борта, покачивались в синей толще крохотные сиреневые на просвет медузки, и верить не верилось ни в какие катастрофы.

 

***

 

Катастрофы вообще нередко наступают внезапно.

В ту зиму Зуре было одиннадцать… нет, кажется, двенадцать, и ей казалось, что самое худшее уже позади. Брат начал зарабатывать как наемник, дела шли уже почти неплохо. Правда, осенью его подставили с оплатой, а нового найма не находилось (мало кто воюет зимой), и они жили где-то в развалинах на окраине разрушенного войной Алгона, столицы княжества Тои, вместе с нищими, безработными актерами и прочими бедолагами.

У них был свой угол и достаточно дров. Грязно, конечно, и тесно, совсем не то что в степи, но Зура считала, что ничего. Хотя брат злился.

Кот приходил к ним каждый день.

Он был старый, полуседой, с бельмом на глазу и порванным ухом. Зура делилась с ним едой, конечно, но кот тощим не выглядел и съедал подношения без жадности: либо он мастерски ловил мышей, либо кто-то еще его кормил.

Поэтому Зуре нравилось думать, что приходит он к ней не за едой, а за лаской. Кот раскатисто урчал, лежа у нее на коленях, и из уголков его глаз катились слезы.

Брат как-то долго смотрел, как Зура гладит его, и сказал:

— Тебе уже пора убить живое существо. Этот подойдет.

Зура засмеялась.

— Я не шучу, — сказал брат и шагнул вперед, чтобы схватить кота за шкирку.

Тот почуял недоброе, зашипел и забился Зуре за спину.