Певчий дьявол

— Назови свою цену, — ровно проговорил колдун, а я неосознанно прижала ладони ко рту.

— Сабанак, — Цидек протянул Вию руку, и я заметила, как сгустился между ними воздух. — Уничтожь его. И спаси сам себя.

— Это не под силу смертному, — покачал головой варлок, не делая попыток скрепить договор. — Я не смогу этого сделать.

— Так попытайся, — последовал холодный ответ.

Колдун решился, и когда из ладони соприкоснулись, я увидела, как на мгновение прочная золотистая нить оплела запястья ангела и варлока. А потом Цидек, чьи глаза всего лишь парой ударов сердца раньше вспыхнули неестественным голубым светом, как ни в чем ни бывало, поинтересовался:

— Ну и где ваш несчастный беглец?

Я онемевшими губами неслышно произнесла имя брата и замерла, когда воздух передо мной зарябил, и призрачная фигура, кажущаяся сейчас почти материальной, появилась рядом со мной.

Фён не сказал ни слова, только неотрывно смотрел на ангела, который внимательно осматривал духа.

— Прежде чем ты получишь покой, — тихо произнес воин Бога, — я спрошу тебя о том, кто выпустил тебя из чистилища.

Мне нужен ответ.

— Я не могу его дать, — голос моего брата звучал так, словно тому передавили горло. Каждое слово давалось с трудом. — Он сказал, что это уничтожит меня без надежды на посмертие.

— Да будет так, — я не ожидала, что Цидек так просто сдастся, но краем глаза заметила, как по губам Вия скользнула усмешка и поняла: ангел уже получил ответ на свой вопрос. Возможно, далеко не все ангелы, которые были привратниками в чистилище, могли исполнить подобную угрозу.

— Есть что-то, что ты хочешь сказать сейчас ей? — короткий кивок в мою сторону. — Потом возможности у тебя не будет.

— Да, — коротко ответил Фён, мгновенно оказался рядом с Цидеком и что-то тихо прошептал ему. Тот немного помялся, но потом все-таки кивнул. Я несмело сделала пару шагов вперед, а облик призрака неожиданно пошел волнами, заискрился — и через пару мгновения передо мной стоял мой брат. Мой старший, любимый братишка, такой, каким я его помнила, такой, каким он уехал в последний раз, когда я его видела.

Не изуродованный, искореженный страшной катастрофой, а близкий, родной и привычный. — Лис, я очень люблю тебя. И маму, и папу. Передашь им?

Сердце бухнуло о ребра, ноги подкосились, и я осела на пол, размазывая слезы по щекам.

— Да, — голос меня не слушался, и я, словно маленький ребенок, в отчаянии протянула ему руку. Фён вопросительно посмотрел на Цидека, и ангел кивнул. И моя ладонь соприкоснулась с ладонью брата.