Певчий дьявол

Теплой, настоящей. А потом он и вовсе обнял меня, крепко-крепко, как умел только он, и я прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах. — Тебе будет там хорошо?

— Несомненно, — улыбка звучала в его голосе. — Если вы будете помнить обо мне.

— Всегда, — прошептала я, вцепилась в рукав знакомого свитера, связанного мамой, не желая отпускать. — Мне не хватает тебя.

— Я всегда рядом, — тихо шепнул он… и рассыпался невесомыми искорками, прянувшими вверх, словно для них никогда не существовало преград.

Я посмотрела на свои руки, еще мгновение назад ощущавшие тепло давно потерянного родного человека, и понимала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней.

Но теперь за моим плечом всегда стоит призрачный образ брата, который будет хранить меня ото всех несчастий. И я верила в это.

***

Я уже полчаса сидела на диване у Цидека в гостиной и смотрела в одну точку. Чай, который мне был сделан гостеприимным хозяином, давно остыл, но разжать пальцы, сведенные судорогой на кружке, не смогла бы при всем желании.

Мне казалось, что я все еще чувствовала присутствие брата, словно бы он не ушел туда, откуда никто не возвращается, не оставил меня один на один с этой паршивой и прогнившей до дна реальностью. Из которой очень хотелось сбежать, даже несмотря на то, что в последнее время она была наполнена множеством странных событий, выходящих за рамки понимания обывателя.

Меня не трогали, предоставив право переживать утрату в полном одиночестве. Вопреки всему я была этому очень благодарна — уже давным-давно взяла для себя за правило не показывать отчаяния, грусти или боли на людях, потому что бывали случаи, когда кто-нибудь из окружения как стервятник вцеплялся в самое больное место и без малейшей жалости трепал до тех пор, пока душа не превращалась в клочья.

Такова человеческая природа, как ее ни пытайся менять: выживает сильнейший, и это правило действует даже в современном мире. Конечно, осознавать такое положение вещей достаточно неприятно, но лучше идти вперед с открытыми глазами и видеть все то худшее, что заключено в мире и в людях, чем оступаться каждый раз, но не снимать повязку и верить в лучшее.

Цидек и Вий были в соседней комнате, и порой я слышала их разговоры, которые то и дело начинали проходить на повышенных тонах. В такие моменты я волей-неволей начинала прислушиваться, однако из того, о чем они говорили, не понимала почти ничего и быстро бросала эта дурное занятие, продолжая залипать в стенку.