Взрослая колыбельная

Его хоть покормили? Сбегав на кухню, я принесла морковку и кусок свежего белого хлеба. Приоткрыла корзину и рядом на подоконнике оставила блюдце с водой.

- Нужно на занятия… его можно так оставить, одного?

Жегло хмыкнул.

- Да не суетись ты так. Видишь, я его принёс, забрал у Волина.

- Спасибо тебе!

А я так и не поблагодарила. Кстати, откуда он узнал о вчерашнем?

- Откуда ты…?

Надо же… Быстро он двигается. И обнимать не стесняется. Но… зачем же сразу с поцелуями лезть? Даже если это он, мой суженый, что ещё не доказано! Надо вначале поговорить, разобраться, узнать, что произошло в лесу, отчего я осталась там одна.

И только после разборок я готова целоваться. Вот так!

Я отвернулась и нахмурилась. Его губы настойчиво лезли дальше, не понимая намёков.

- Ну, давай, - шептал Жегло. – Чего ты упираешься?

Что давай? Нет, ну как навалилось всё это на мою голову, аж гудит! Летяшка, занятия, плохой сон, и он со своими приставаниями. Куда вообще лезут его руки?

- Что ты делаешь, Жегло? Перестань!

- Ну, давай! Неужели тебе не интересно, как это делают у нас?

- Что ­ это?

Чёрт, не нужно было спрашивать, он, похоже, принял вопрос за разрешение и поощрение на дальнейшие действия и принялся лезть с удвоенными усилиями.

- Жегло! Хватит!

Придётся толкаться, а что делать, мне сейчас совсем неохота, чтобы меня лапали.

Так разошлась, отпихнула с такой силой, что Жегло отлетел и ударился бедром о спинку кровати. Его лицо тут же замкнулось, глаза прищурились. Он что, правда, рассчитывал на компенсацию?

- Я думал, ты поумней.

– Словно выплюнул он.

- Я?!

К чему он клонит?

- Я Первый сын! – его улыбка выглядит жестоко, узкие глаза почернели. – Могла бы жить, как сыр в масле кататься, если бы не упиралась.

- Ты о чём? Ты хочешь на мне жениться?

Боже, неужели я его нашла? Своего суженого?

- Жениться? – он вдруг некрасиво открыл рот и захохотал. – На тебе? Размечталась! Что ты из себя представляешь, чтобы на тебе женился Первый сын? Кто ты такая? Ни рода, ни силы.

Ну, как любовницу я бы тебя и подержал, пока ты бы меня тешила. Но про «жениться» смешно, скажи кому, до смерти ухохочется.

У меня так щёки горели, будто меня по ним отхлестали. Любовницей?

А ведь раньше я Белке чуть ли не то же самое предлагала. И ещё удивлялась, отчего она так резко реагирует?

- Уходи, Жегло. Я не буду твоей любовницей!

- Ну, как хочешь. – Он расправил плечи, поправил рубаху, пояс и лениво пошел к выходу. – И получше найду, невелика печаль.