Коллекционер слёз

И я совершенно не могла понять, в каком настроении сейчас был Кукловод. Иногда это можно было прочесть по глазам, его жестам или интонациям. Но сейчас он был непроницаем словно бы мы вновь вернулись в первый день знакомства.

— Ты говоришь, — Кукловод поднялся с места, сокращая расстояние меж нами всего до шага, — что с тобой все хорошо. Но что-то мне подсказывает, ты определенно не в порядке. Запуталась в чем-то, разобраться не можешь. И сказать боишься.

Какого ж милого ты такой проницательный? Взгляд словно под кожу проникает, в самую мою суть, нутро потрошит, раскапывая все самые потаенные страхи, надежды и желания.

— Я говорила с Риком.

— Кем? — он прищурился, кажется.

— С Рикки. Он погиб во время эпидемии. Он брат Спайка, — с силой укусила губу. — Ты точно его знаешь!

Кукловод кивнул. А затем бросил короткий взгляд мне за спину. Я, дернувшись, обернулась. Взгляд его скользил по неразборчивым мазкам масла на полотне. Никогда раньше не обращала внимания на то, что здесь висела картина с видом на какую-то городскую площадь.

— Рикки Альенто, — раздалось из-за спины. — Я знаю его, определенно. Дай угадаю, тот самый никто и звать его никак? — он презрительно фыркнул, явно напоминая мне о нашем старом разговоре.

— Он говорил со мной. Какие-то странные, почти страшные вещи, — начинаю срываться. — Черт, он спросил, люблю ли я тебя! — мой всхлип утонул в ладони, которой я тут же прикрыла рот.

И я понимаю, черт побери, понимаю, что ошиблась, когда ответила ему. Он ведь даже не так говорил. Но в память это врезалось как завуалированный вопрос о влюбленности.

— Прошу тебя, — с силой сжимаю зубы, жмурюсь, — не мучай меня. Не заставляй.

Он молчит. Раздается шелест ткани, а через секунду теплые пальцы касаются моего плеча. Я бы хотела податься назад, в его объятия. Но нет, черт, дергаюсь словно припадочная, стряхивая его руку, как будто это и не рука вовсе, а мерзкое восьмилапое насекомое.

— Не вынуждай! — всхлип тонет в ладонях.

Не заставляй любить тебя. Я словно тону в этой бездне, она липкими щупальцами хватается за ткань моей одежды, утаскивая в зияющую бездонную пасть. Не принуждай нуждаться в тебе, оставь хоть иллюзию хрупкой свободы. Я ведь так мало прошу. Отсутствующее сердце может и не выдержать такой на него нагрузки, разлетится осколками, как те марионетки, которых он так легко ломал.

Он крадет каждую секунду, когда находится рядом.