Коллекционер слёз

Поэтому наутро Вы будете чувствовать странную слабость, вялость, словно бы и не ложились спать, — по спине бежит неприятный холодок, и я невольно озираюсь по сторонам. Но Раймонд лишь кивает на книгу, требуя продолжать читать. — Лунатики ненавидят свет, даже электрический. Днем скрываются в темных углах. Если же на ночь оставить включенным ночник — Лунатик не появится. Однако если не сделать этого вовремя и три-четыре дня списывать хронический недосып на любое заболевание, то Лунатик украдет достаточно энергии, чтобы перестать бояться света.

И останется с Вами навечно.

— Как и любой дух, Лунатик имеет своего хозяина, — Раймонд едва заметно хмурится, глядя на пляшущее в камине пламя. — Не столь важно, кто этим хозяином является.

— Важно то... что этот дух прицепился ко мне? — мужчина кивает, облизывая губы. — И что с этим делать?

— Уничтожить его, — Раймонд спокойно пожимает плечами. — Ты не живой человек, он не сможет убить тебя. Но может попытаться пожрать твою душу. А мы ведь этого не хотим, верно?.

.

***

После разговора с Раймондом мне едва ли удастся уснуть. Уже который час я ворочаюсь в кровати, все оглядываясь по сторонам. Конечно же, я зажгла ночную лампу, чтобы не позволить Лунатику проникнуть в мою комнату. Конечно, Раймонд вызвался эту ночь провести в кресле у моей кровати, заявив, что сон для него — далеко не первостепенная потребность. Сидит себе безмолвной тенью. Но, кажется, что этого недостаточно. Возможно, все это — лишь бред воспаленного сознания, но я готова поклясться, что слышу шорохи в темных углах комнаты.

Чувствую на себе безжизненный взгляд, словно стремящийся поглотить меня. Мне страшно встать, но оставаться в кровати еще страшнее. Стоит только вспомнить ту тварь, что напала на меня... Кровь стынет в жилах, так ведь говорят? И плевать, что крови у меня нет! Я помню все так четко будто вижу наяву.

Оно перемещается на четырех конечностях, вывернутых под каким-то невообразимым углом. Это напоминает лапки какого-нибудь насекомого, вроде кузнечика. Но они покрыты сероватой кожей, а остальное тело скрыто за грязными длинными лохмами черной шерсти.

Его тело словно распорото вдоль. Ребра торчат наружу, и, стоит существу двинуться, как они раскрываются, подобно огромной пасти.

— Эй, осторожнее! — кричит мне случайный прохожий, еще не знающий, что я принесла ему погибель, привела эту тварь. Возможно, прямо к его дому...

..тварь срывается с места, молниеносно бросаясь куда-то мне за спину.

Это я виновата, я и только я.