Коллекционер слёз

На рыбок разноцветных похожи, — какой же несусветный бред я несу. И к тому же повторяюсь, до кучи. — И дождь, кажется, скоро будет.

— С чего ты взяла?

— Птицы низко над землей летают, — флегматично пожала плечами, возвращая все свое внимание тяжелому небу, разодранному лучами заходящего солнца.

Меня, на самом деле, не особо впечатляло. Вообще практически ничего не впечатляло. Хотелось говорить-говорить-говорить. Но я не могла выдавить из себя абсолютно ничего подходящего. Хоть и не понятно было, что следовало бы сказать в этой ситуации.

Ну, глупость про красоту я уже сморозила, молодец.

— Больно? — внезапно поинтересовался Кукловод, как-то слишком спокойно глядя в непонятную серую даль улочек.

— Больно, — призналась я, понуро роняя голову на руки и упираясь локтями в холодные каменные перила. — Понимаешь, когда ты меня напугал до полусмерти…

— Прости, — грустно вздохнул он, — со мной бывает такое. Приступы ярости.

— Приступы тупости, — исправила, победно улыбаясь. — Забудь. Так вот, тогда ты спросил меня, каково это, жить без воспоминаний, и…

Я удивленно наблюдала за реакцией Кукловода на мои слова.

Он вначале вздрогнул, потом практически незаметно поежился, заламывая пальцы и недовольно отводя взгляд. О, даже губу легко укусил. Какой спектр эмоций. Неужели у него тоже с этим проблемы?..

Ага, и создал он меня по образу и подобию своему, как же. Уже через секунду лицо вновь превратилось в восковую маску.

— …пока я молчала, я кое-что вспомнила, — нервный рваный вздох, — не знаю, как это возможно! Даже не спрашивай!

— Что вспомнила? — в его голосе даже проскочили какие-то две одинокие нотки заинтересованности.

— Театр вроде какой-то, — не, правда, там все было очень неразборчиво. — Ну, там люди какие-то, которых я не знаю. Вокруг снуют, обсуждают что-то. А я с ними.

— Тебе сон приснился, может? — скептично скрестил на груди руки.

Так, погодите-ка, а он ведь напрягся. Только вот я не уловила, в какой именно момент. Но напряжение в голосе проскочило. Вот, да, улавливать изменения в его настроении я научилась просто феноменально быстро.

— Я же не спала все эти дни, — понуро опустила голову, кончиком пальца ковыряя каменные перила. — Там еще занавес такой был. Ну, вот такой…

— Какой? — о, заинтересовался.

— Ну, даже не знаю, красивый очень. Вышитый не то перьями, не то еще чем-то. Но точно смарагдовый, с какой-то позолотой, — я сделала какой-то неопределенный жест рукой, практически отмахнувшись от этого воспоминания. — Обидно как-то.