Коллекционер слёз

Чтобы, переворачиваясь ночью на бок, было, кого обнять и притянуть к себе. Чтобы, — голос его на секунду сорвался, и ухнул куда-то в непроглядную тьму, — кхм, чтобы вторая половина кровати не казалась такой холодной и безжизненной по утрам.

Он замолчал. И мне на миг показалось, что Кукловод сейчас говорил не о ком-то, а исключительно о себе. Даже сложилась в голове картинка, как он тихонько прячет под подушками мягкую игрушку, чтобы я не заметила, а потом тихонько достает ее по ночам, обнимает, утыкаясь носом в искусственный мех, и чувствует себя не таким одиноким, каким является на самом деле.

— Поэтому ты пришел ко мне ночью? Недавно, — я осторожно коснулась его плеча.

— Что? — Кукловод вздрогнул, словно вынырнув из раздумий.

— Ну, я так подумала потому, что ты так об этом говоришь…

— Как? — он прищурился, и я с ужасом заметила блеснувшую в уголке его глаза серебристую слезинку. Или же это было причудливой игрой света?

— Словно бы тебе это знакомо.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд, а затем резко поднялся, предварительно сбросив мою руку с плеча, спешно удаляясь из комнаты.

И тут же, не прошло и пяти секунд, вокруг запястья блеснули уже знакомые мне серебряные лески. Они аккуратно, словно впервые в жизни Кукловод боялся причинить мне боль, потянули мою руку куда-то в сторону выхода из комнаты. Но, несмотря на то, что он не вытаскивал меня из-под пледа силой, где-то подсознательно я понимала, что все равно не позволила бы себе воспротивиться ему. А потому уже через минуту я была у него в мастерской.

Мне уже доводилось бывать в этом месте. Правда, в голове крутились только негативные воспоминания. Боль. Липкий страх, осколки которого все еще жили где-то внутри меня, оживая каждый раз, когда я проходила мимо дверей мастерской. Так и сейчас что-то кольнуло изнутри, заставив меня вздрогнуть, переступая порог этой комнаты.

— Послушай меня очень внимательно, Одетта.

Тон Кукловода, не смотря на то, что он, кажется, собирался говорить серьезные вещи, не казался таковым.

Скорее каким-то отстраненным от реальности, словно бы сейчас был тот редкий случай, когда мой создатель уносился в свои размышления, проваливаясь в них и, судя по его потерянному в такие моменты виду, теряясь в лабиринтах размышлений.

— Я недавно понял, почему ты оказалась особенной марионеткой, — Кукловод выложил на рабочем столе какие-то странные вещи, никак уж не подходившие для создания очередной марионетки.

Мне пришлось затаить дыхание.