Коллекционер слёз

Строит планы о том, как она хочет ее прожить. Я невольно улыбнулась. А планируют ли гусеницы свою жизнь? Представляю, как на листочке какого-нибудь дерева сидят две гусенички, да и спорят о том, какая из них будет самой красивой бабочкой. В моем воображении это выглядело настолько глупо, по-детски наивно и… беззащитно, что я невольно остановилась, широко улыбаясь и вытирая со щеки слезу.

— Одетта? — Спайк замер, удивленно глядя на меня. — Ты в порядке? Что случилось?..

Он спрашивал еще что-то, трепетал надо мною, как мама-птица над голодным птенцом.

А я чувствовала ужасное несоответствие моих мыслей с тем, что творилось вокруг меня. Какие, к чертям, гусеницы и бабочки?.. От этого срывало крышу.

— Да так, прости. Задумалась, — я шмыгнула носом, — крыша медленно едет.

— А, это бывает, — он успокоился, выдыхая и улыбаясь. — Радуйся, чего уж. Через съехавшую крышу лучше видны звезды, так что даже не думай жаловаться!

Я приоткрыла рот, чтобы ответить ему, однако мое внимание привлекло что-то иное.

Что-то, что шевельнулось в переулке за спиной у Спайка. Что-то, что издало хлюпающий звук, похожий на шлепок куска сырого мяса о дно мойки. Это самое что-то сейчас не мигая смотрело на меня. А я осознавала, что не умею бегать быстрее, чем эта штуковина, была в этом уверена.

— Что ты?..

Судя по всему, Спайк что-то разобрал в моем остекленевшем взгляде, потому что он обернулся, тут же сжимая в руке трость.

— Что это? — я не вглядывалась, но уже видела, что существо, встреченное нами, явно истекало кровью.

Только сейчас до меня дошло, что за вонь стояла на улице. Это был запах разложения, смешанный с ароматами свежей и запекшейся крови.

— Кровоглот.

16

Из полумрака переулка на меня смотрели два налитых кровью глаза. Полностью красные, словно бы их искупали в крови, с дрожащими от напряжения маленькими зрачками, напоминавшими горох. Вены на морде существа вздулись, делая и без того ужасное зрелище еще более отвратительным.

Кровоглот стоял на четырех конечностях. Он чем-то отдаленно напоминал человека с удлиненными руками и ногами, изогнутыми под самым невообразимым углом. Когтями существо цеплялось за землю, словно таким образом пытаясь устоять. Оно было невероятным. Ужасным. Мерзким. Но притягивающим. Как уродство притягивает невольные взгляды, так и я не могла оторваться от этой потусторонней твари.

Лысая голова, покрытая наростами, напоминающими какой-то гребешок.